Она в безопасности. И она довольно счастлива. Кроме того, теперь она находится ближе к Дэвиду. Он может заезжать каждый день и проводить с ней несколько минут.
Иногда они вместе рассматривали памятную коробку, и Дэвид испытывал большое облегчение, видя, как его мать нежно поглаживает лепестки засушенного букета, словно вспоминая памятную дату.
Он положил в коробку старый наконечник от садового шланга, из которого она заливала каток, и еще старую фотографию, на которой он и Кевин стоят на катке, глядя в камеру.
Это фото, на котором они с притворной суровостью опираются на палки, было любимой вещицей его матери.
Она прикасалась к лицу юного Дэвида на снимке и с нежностью говорила:
– Это мой сын.
В какие-то дни она помнила его имя, в какие-то не помнила. Но она не понимала, что мальчик на фото и мужчина, сидящий сейчас с ней рядом, – один и тот же человек. И все же, глядя в ее лицо, Дэвид был убежден, что мать вспомнила самое важное о том катке.
Она помнила, с какой любовью его заливала.
И мальчики, которые проводили время на том катке, знали, что он залит для них с любовью, хотя им об этом никогда не говорили. Дэвид и Кевин любили друг друга, как братья, хотя тоже ни разу об этом не сказали.
Когда мать прикасалась к старой фотографии, Дэвид чувствовал, что она помнит о тех событиях самое главное. То, что важнее всего. Она помнит о любви.
Дэвид считал себя виноватым в том, что прогнал Кайлу, заставив ее поверить, будто она виновата в их расставании."
"Он безумно сожалел об этом.
Чувство вины мучило его постоянно.
Дэвид поступил неправильно. Он строил свою жизнь и карьеру на честности, вот отчего ложь, сказанная им Кайле, не давала ему покоя.
Он повел себя так, будто ему на нее наплевать. Хотя он действовал ради ее блага, он никак не мог примириться со своим поступком. Он понимал, что должен все исправить.
Вошла его помощница Джейн.
– Как ваша мама сегодня? – спросила она.
Дэвид знал, что она замечает, как он изменился. Он похудел, под его глазами залегли темные круги.
За последние несколько недель он рявкал на свою помощницу чаще, чем за долгие годы совместной работы.
Она решила, будто он нервничает из-за того, что отправил свою мать в дом престарелых, и Дэвид не стал ее переубеждать. Ему казалось, он не выдержит, если еще одна женщина начнет его жалеть и спасать.
– Что нового? – произнес он, не отвечая на вопрос о своей матери.
– Вот это только что доставил курьер. Я знаю, вы его ждали.
