Девушка из тихого омута

Ни к кому конкретно не обращаясь, Лионелла спросила:

– Бирюкову не видели?

«Татарский предводитель» покачал головой:

– Прогуляемся? – предложил Стрешнев. – Говорят, рядом озеро.

– Я там была, – ответила Лионелла.

– Когда успела? – удивился Максим.

– Никогда не ложусь раньше одиннадцати. – Она улыбнулась. – Такая привычка.

– Ясно. Значит, озеро отменяется?

– Отчего же? – Лионелла сдвинула стул и поднялась на ноги. – Вчера в темноте ничего не разглядела, кроме деревьев в лесу и огоньков на том берегу.

Стрешнев тоже встал и взял ее под руку:

– Со мной не заблудишься.

«Татарин» остался за столом есть свою рыбу. Лионелла с Максимом вышли на улицу, где их встретило все то же ясное безоблачное утро.

– Зачем тебе Бирюкова? – спросил Стрешнев. – Вы, кажется, в одном доме живете. Неужели не виделись?

Лионелла покачала головой:

– В последний раз виделись вчера, когда заселялись.

– Идем? – Максим потянул ее в сторону озера, до которого на самом деле было метров триста, не больше.

Дойдя до кромки воды, Лионелла сказала:

– Как странно… Вчера мне показалось, что до воды около километра.

– У страха глаза велики, особенно в темноте. – Максим указал рукой на противоположный берег. – Где-то там наш Комиссаров.

– Вчера у них было шумно и весело, – вспомнила Лионелла. – Видел фейерверк?

– Конечно. – Он усмехнулся. – Трудно было не заметить такую пальбу.

– Говорят, что эти люди так веселятся каждые выходные.

– Вокруг богатых множество прихлебателей.

– Думаю, что им самим это нравится.

– Нравится, что за кормежку им лижут задницу. – Максим сплюнул в воду. – Мерзость все это! Жрут, пьют на халяву, в глаза подобострастно заглядывают. Уверен, что вчера на этих гуляниях режиссер Виктор Комиссаров был главным блюдом. Не удивлюсь, если завтра туда потащат тебя или Бирюкову.

– Плохая репутация. Я, если выпью, могу набить морду.

– Веский аргумент, – усмехнулась она.

Они пошли по мокрому песку вдоль кромки воды. Вскоре песок сменил мох, а потом и вовсе жухлая травка. Встретились первые березки, предвестницы леса, в котором вчера заплутала Лионелла. Теперь на ветвях берез была видна паутина. Чуть дальше росли краснолистые рябины, потом – снова березы вперемешку с осинами. В тишине, шепчась, падали листья и кружились хороводом на легком ветру.

– Красиво здесь.