Девушка из тихого омута

 – Чего это вы разгусарились? Рассчитываете произвести впечатление?

Тихвин уверенно кивнул:

– Зря. – Она потушила сигарету и закончила мысль: – Вы не в моем вкусе.

В течение дня Лионелла несколько раз звонила мужу, но его телефон был вне зоны доступа. Вероятно, Лев был еще в самолете. К ужину она решилась выйти из комнаты. Есть не хотелось, но сидеть взаперти, как будто она действительно виновата в смерти Бирюковой, было гадко.

Как выяснилось, «взаперти» сидела не только она: зал столовой оказался наполовину пустым.

Заметив Максима Стрешнева, Лионелла подсела к нему:

– Честно? – Он спрятал глаза.

– Естественно, – манерно проговорила она с отчаянным куражом, который бывает только тогда, когда совсем безнадежно.

– У меня такое чувство, словно я предал тебя.

– Сильно сказано. – Лионелла облокотилась на стол, ловя его взгляд.

– Сегодня утром в разговоре с Лосевым я проговорился о твоей вечерней прогулке.

– И что в этом такого? Я сама ему об этом сказала.

– Ты не видела его лица! Мне показалось, что в тот момент он все для себя решил.

– Я это почувствовала.

– И все из-за меня… – Максим поднял глаза и пожал ее руку.

В ответ Лионелла с благодарностью улыбнулась:

– Ни в чем себя не вини. Если ты не знаешь, неподалеку от повешенной Бирюковой нашли мою перчатку.

– Плохие новости разносятся быстрее хороших. Но я теперь думаю, что вчера в лесу могла встретить убийцу.

Их разговор прервал бесцеремонный оклик:

Оглянувшись, Лионелла заметила Лосева, который шел к их столу от двери.

– В чем дело? – спросила она.

– Прошу не покидать пансионат до тех пор, пока не получите специального разрешения.

– Что за бред? – Она встала со стула. – Кто распорядился?

– Плевать я хотела на ваши распоряжения! Вы для меня никто. К тому же завтра продолжится съемка.

– Завтра и поговорим!

Разговор шел на повышенных тонах, и окружающие слышали каждое слово. Стрешнев поспешил вмешаться.

– Сбавь обороты, – сердито сказал он следователю.

– Сиди и не рыпайся. Смотри, как бы тебя не примотали к этому делу.

– Ты! – Максим вскочил и ринулся на Лосева, Лионелла вовремя перехватила его.

– Все! Все! Успокойся!

Лосев смерил его взглядом и, прежде чем уйти, размашистым движением засунул борсетку под мышку:

– Па-а-апрошу не покидать пансионат до моего специального разрешения.

За ужином Лионелла и Максим друг на друга не смотрели, как будто между ними была недоговоренность или секрет, который тянул за душу обоих.

– Послушай, – наконец сказала Лионелла.