Девушка из тихого омута

Куда вы собирались вернуться?

– В пансионат! Было темно, холодно, к тому же пошел дождь.

– И отсюда возникает вопрос: какого черта вы потащились в лес?

Сделав паузу, Лионелла веско проговорила:

– В таком тоне бессмысленно продолжать разговор. – Заметив Тихвина, она поманила его рукой.

Но к тому времени, когда Егор Макарович подошел, Лосев куда-то исчез.

– Могу чем-то помочь? – спросил Тихвин.

– А ведь я предупреждал вас…

– Относительно чего? – рассеянно осведомилась Лионелла.

– Мы говорим про Лосева.

– И что же? – Она старательно делала вид, что не происходит ничего из ряда вон выходящего.

– Он будет продолжать вам досаждать.

– Скорее свойства его натуры. Лосев – последняя сволочь. Тупой, напористый карьерист. Дай ему волю, и он повесит на вас всех дохлых собак.

– Хотите сказать, что меня всерьез обвинят в убийстве?

– А разве не к тому все идет?

– Но это же глупо! – воскликнула Лионелла. – Ну, предположим, убить я бы смогла. – Она уточнила: – Гипотетически. Но втащить Бирюкову на дерево – никогда! У меня бы просто не хватило сил.

– Гипотетически, говорите? – Егор Макарович задумчиво почесал кончик носа. – Гипотетически у вас могли быть сообщники.

– Вы шутите? – с улыбкой разочарования спросила Лионелла.

– Прогнозирую ход мыслей нашего друга Лосева.

– Не-еет, – протянула она. – Вы запугиваете меня. Сгущаете краски. Чего вы добиваетесь?

– Нет. – Глядя в глаза Тихвина, Лионелла покачала головой. – Не ясно.

– После окончания съемок вам придется здесь задержаться.

– Придется, придется… – закивал Тихвин.

– Это вам Лосев сказал?

– Какая разница, кто! Это – очевидность. Пока не собраны и не сведены все показания…

– Но я-то все уже рассказала! – перебила Лионелла. – Чего еще от меня нужно?

В конце концов Егор Макарович Тихвин решил подвести черту:

– Чем торчать в пансионате, вам лучше перебраться в мой дом.

– Я позвоню мужу, – с улыбкой произнесла Лионелла. – Посоветуюсь с ним, как мне поступить.

По лесу прокатилась команда:

– Внимание! Готовность номер один!

Одновременно с этим начались перемещения статистов и короткие перебежки техников.

Не отводя восхищенного взгляда, Тихвин попятился. Тронув поводья, Лионелла отправилась на исходную точку.

Все, что происходило в дальнейшем, было настоящим мучением. Ей казалось, что каждый дополнительный дубль возникал исключительно по ее вине. Сначала она выпала из кадра, свернув с обозначенной траектории.