Девушка из тихого омута

– Ваш первый фильм я смотрел двадцать два раза.

– Второй – двадцать пять.

– Не побоюсь спросить про мой третий фильм. Сколько раз вы смотрели «Вверх по течению»? – Лионелла манерно выпустила кольцо дыма и взглянула в лицо Тихвина.

Отвечая, он, кажется, растерялся:

– Не скрою, был в вас влюблен.

– Как глупо, – повторила она. – Вы же совсем не знали меня.

– В те времена я знал каждый ваш жест, каждый поворот головы и движение губ.

– Вы не кажетесь мне романтиком, – заметила Лионелла.

– Теперь – да.

– Из чего следует, что люди меняются.

– Не во всем. – Тихвин придвинулся, и Лионелла почувствовала запах его парфюма.

– Это признание? – спросила она.

– Вы разбередили мне душу.

Лионелла потянулась стряхнуть пепел, но Тихвин схватил ее руку и стал жадно целовать.

– Тихо… Тихо… – прошептала она и вдруг заметила среди зелени консультанта Никанина. – Юрий Платонович, идите к нам!

Никанин подошел, остановился чуть в стороне.

– Очень хорошо, что вы здесь. Садитесь, – сказала Лионелла.

– О чем желаете говорить? – Никанин сел на край скамьи и покосился на Тихвина.

– Можете курить, – мрачно сказал тот.

– Вы же знаете, что Бирюкову повесили на осине… – начала Лионелла.

– От этого разговора – увольте. – Никанин протестующе вскинул руки и встал, собираясь уйти.

– Стойте! – окликнул его Тихвин, и консультант замер. – Что за ребячество? Дама хочет поговорить. Отчего же не удовлетворить ее желание?

– Я ничего об этом не знаю, – пробормотал Юрий Платонович.

– А это неважно, – сказала Лионелла. – Что вы знаете про Иуду Искариота?

– Что за дикая затея – связывать убийство Бирюковой с библейскими мифами?

– Иуда Искариот – один из двенадцати апостолов, ученик Иисуса Христа, – ответил Никанин.

– Кажется, его тоже повесили на осине?

– Никто его не вешал. – Никанин поморщился. – Предав Иисуса за тридцать сребреников, Иуда вскоре раскаялся и повесился сам, как вы справедливо заметили, на осине.

– С осиной вообще связано много мифов и легенд. – Никанин закурил и, затянувшись, выдохнул: – Нечистое, проклятое дерево.

– Кто его проклял? – заинтересовался Тихвин.

– Существует несколько вариантов. Например: когда Богоматерь с Иосифом бежали в Египет, спасая младенца Христа, они укрывались от преследования воинов царя Ирода под деревьями, и те переставали шелестеть листьями, чтобы не выдать святое семейство. И только осина шелестела своими листьями.