Девушка из тихого омута

– Это конфиденциальная информация…

– Так не разглашайте ее. – Лионелле не терпелось подняться с постели.

– Считаю своим долгом поставить в известность, – решился Пилютик.

– Ставьте, – согласилась она.

– Вопрос касается поломки «лихтвагена».

– Он не в моей компетенции.

Пилютик продолжил, не слушая ее возражений:

– Генератор вывели из строя намеренно. Так мне сказал мастер.

Помолчав несколько мгновений, Лионелла спросила:

– Кому это было нужно?

– Не догадываетесь? – Пилютик проницательно посмотрел ей в глаза: – Ответ напрашивается сам собой: тому, кто убил Бирюкову.

– Но между этими событиями нет никакой связи. По крайней мере, я ее не улавливаю.

– Одно повлекло другое. К примеру, вернись мы намного позже, Надежда Ефимовна не пошла бы на улицу, а улеглась спать.

– Но мы не знаем, где ее убили, – напомнила Лионелла.

– Вы предполагаете… – Пораженный Пилютик прикрыл рот ладонью, после чего продолжил свистящим шепотом: – Вы что-то знаете? Что-нибудь слышали? – Он подошел к двери, открыл ее и выглянул в коридор.

– Скажите, что здесь произошло в ночь убийства!

– Вы же сами только что…

– Я лишь предположила, а вы наплели бог весть что! Впрочем… – Лионелла ненадолго задумалась. – Той ночью, когда я искала душ, то заглянула в комнату Бирюковой.

– И что? – быстро спросил Пилютик.

– Там никого не было, горел верхний свет, и было приоткрыто окно.

– Вы прошли в комнату?

– Нет, я стояла в дверях, но видела, как от сквозняка колышется штора.

– Не хочу вас пугать, однако спрошу… А вы не подумали, что за шторой мог прятаться убийца?

– Штора колыхалась от ветра, – возразила она. – Говорю же вам, окно было открыто.

– В этакий холод? – Пилютик прищурился и придвинулся ближе. – Возможно, вы не заметили, но на окне в комнате Бирюковой, как и у вас, стоят горшечные цветы.

Лионелла перевела взгляд на окно и увидела четыре горшка с геранями.

– Чтобы открыть окно, их нужно было бы переставить… – Он поискал глазами.

Лионелла молча покачала головой. Пилютик продолжил:

– И, что самое противоречивое в вашей версии, утром окно было закрыто. Как понимаете, закрыть его было некому, кроме воскресшей из мертвых Бирюковой. – Он перекрестился. – Прости меня, господи, за кощунство.

– Возможно, вы правы. Но это ничего не объясняет, а только порождает вопросы.