Девушка из тихого омута

Юра всем показывал его, хвастался: из нержавеющей стали, восьмиядерный процессор, три гига оперативной памяти, защита информации, распознавание отпечатков пальцев, стабилизатор, камера ночного видения. Когда на квадроциклах катались, он снимал в темноте. Ночь, лес, а на экране – как днем. Чудеса, да и только.

– Можно посмотреть? – спросила Лионелла. Кречет протянул телефон, и она забрала его: – Когда это было?

– Когда Кислянский сломал руку.

– Еще, если вы помните, той ночью убили актрису Бирюкову.

– Меня это не касается.

– Там всегда стоит «Скорая помощь», Егор Макарович рассказывал. – Немного помолчав, Лионелла спросила: – Выходит, квадроцикл Кислянского остался в лесу?

– Конечно. Кто бы на нем поехал?

– То есть он стоял там до тех пор, пока за ним кто-то не вернулся?

– Не знаю. Был бы жив Друзь, он бы сказал.

– Интересно, почему Тихвин умолчал о том, что тело Друзя нашли?

– Может, не хотел вас волновать? Как вы, кстати?

– Вполне.

– На заднем сиденье, – сказал Кречет, не отрывая взгляд от дороги.

Лионелла обернулась, привстала и, перевесившись через сиденье, достала из сумки футляр с мундштуком и портсигар, одновременно опустила туда телефон Друзя.

– Могу я здесь покурить? – спросила она, когда снова опустилась на место.

– Курите. – Убрав одну руку с руля, Сергей Кречет потер глаза.

– Спать хочется? – Лионелла прикурила сигарету и приоткрыла окно. Свежий ветер ворвался в салон машины.

– Вот так – хорошо! Вторые сутки не сплю, – сказал Кречет и, не глядя на нее, попросил: – Телефон Друзя суньте в бардачок, если не сложно.

Лионелла открыла крышку бардачка и сделала вид, что положила туда мобильник. Потом спросила:

– Сколько нам еще ехать?

Он посмотрел на часы:

Домой Лионелла попала во втором часу ночи. Прощаясь с Кречетом, думала только о том, чтобы он не вспомнил про телефон. Поэтому не предложила ему остаться и выспаться. Когда Кречет уехал, вздохнула с облегчением, вошла в дом и сказала заспанной горничной, чтобы та принесла чай на второй этаж.

Поднявшись в спальню, сбросила куртку, сняла сапоги и пропотевшие кожаные брюки. Когда пришла горничная и поставила поднос с чаем на столик, велела ей:

– Забери, пожалуйста, эти вещи и отправь завтра в химчистку.

– Срочнейшую. Послезавтра мне в этом сниматься на студии.

Горничная забрала вещи и, пожелав хозяйке доброй ночи, ушла.