Через какое-то время, пока мы стояли на занесенном участке дороги, где пропускали сначала одну сторону, потом вторую, я достала бабулины пирожки с ливером и термос с чаем.
- Боже, как вкусно, - простонала я.
- Обжора, - усмехнулся Артур, но сам при этом слопал пирожок, не жуя.
Во второй половине дня, когда у меня уже болело все, что только может, мы несколько раз останавливались на заправках, чтобы сходить в туалет и попить кофе.
Наконец въехали в мой город.
Он казался таким маленьким. И не вызывал у меня абсолютно никаких эмоций, тем более положительных.
Я была спокойна. И знала, что когда буду возвращаться в свою съемную комнату, буду искренне радоваться и чувствовать, что еду домой. Сейчас же мне было все-равно. Я приехала сюда из-за мамы. И сбегу отсюда, как только будет такая возможность.
- Куда сначала? - спросил он.
Пока мы ехали я дозвонилась наконец до мамы, рассказала, что еду. Она попросила привезти кое-какие вещи.
- Сначала домой, - тихо сказала я и сглотнула. Артур довез меня до пятиэтажки в которой прошла большая часть моей жизни.
Я тяжко вздохнула.
- Не буду с тобой идти, раз не хочешь, чтобы я все видел. Подожду в машине.
Я благодарно посмотрела на него и вышла из машины. К моему удивлению, все было не так уж страшно. Ничего не валялось, посуда была помыта, не было каких-то особо неприятных запахов и бутылок в ряд. Хотя в целом квартира была убогой. Старая мебель, продавленный диван, кухонный гарнитур весь перекошенный. И я задалась вопросом: почему я не пыталась тут что-то поменять все эти годы? По сути, я просто убежала из этого жилища с Сергеем, стараясь отстраниться от всего этого.
Быстро собрала маме вещи, потом попросила Артура остановиться возле магазина и купила ей фрукты, йогурт, орехи. Нужно будет что-то приготовить наверное, отнести.
- Все, теперь в больницу, - сказала я.
Он загрузил маршрут до больницы, я переживала, что не успеем в часы приема. Но он меня успокоил, даже если не спеем, то сможет договориться.
Каким образом, не понятно.
В итоге я вошла в палату к маме с пакетом вещей и фруктов, буквально за двадцать минут до окончания времени посещения больных.
- Привет, ма, - сказала я.
В палате было четыре кровати, но заняты только три.
- Привет, Поль, - сказал она тихо, - как ты, устала ехать?
Я посмотрела на ее осунувшееся лицо, которое постарело за то время, что мы не виделись. Или я просто раньше не обращал внимания. Я наклонилась и поцеловала ее.
