Девушка, которая застряла в паутине

Мы не состоим в услужении у полиции, вот так. И гордимся этим. Пока дети находятся здесь, они должны чувствовать себя защищенными благодаря тому что мы ставим во главу угла их интересы.

Мудиг положила руку на колено Бублански, чтобы помешать тому вспылить.

– Мы можем легко получить постановление суда по данному вопросу, – сказала она. – Но нам бы не хотелось идти таким путем.

– Умно с вашей стороны.

– Позвольте мне вас кое о чем спросить, – продолжила Соня. – Вы с Эйнаром Форсбергом действительно точно знаете, что лучше для Августа – или, например, для девочки, которая там плачет? Не может ли нам всем, напротив, требоваться выражать наши мысли? Мы с вами можем разговаривать и писать, или даже связываться с адвокатами.

Август Бальдер лишен таких средств выражения. Но он умеет рисовать и, похоже, хочет нам что-то сказать. Неужели мы должны препятствовать ему в этом? Разве запрещать ему это не столь же негуманно, как не давать другим детям высказываться? Не следует ли нам позволить Августу изобразить то, что должно мучить его больше всего остального?

– Нет, – оборвала его Соня.

 – Не говорите о своих оценках. Мы связались с человеком, который лучше всех в стране разбирается в подобной проблематике. Его зовут Чарльз Эдельман, он профессор неврологии, и он уже едет сюда из Венгрии, чтобы встретиться с мальчиком. Не правильно ли будет позволить решать ему?

– Мы, разумеется, можем его выслушать, – нехотя согласился Торкель Линден.

– Не просто выслушать. Мы позволим ему решать.

– Я обещаю провести конструктивный диалог между специалистами.

– Хорошо. Что Август делает сейчас?

– Спит. Его привезли к нам совершенно обессиленным.

Соня поняла, что если она будет настаивать на том, чтобы мальчика разбудили, это едва ли приведет к чему-нибудь хорошему.

– Тогда мы вернемся завтра с профессором Эдельманом, и я надеюсь, что мы совместными усилиями сумеем решить этот вопрос.

Габриэлла Гране закрыла лицо руками.

Она не спала уже сорок восемь часов, и ее терзало глубокое чувство вины, усугублявшееся стрессом от недосыпания. Тем не менее она весь день усиленно работала. С этого утра Габриэлла стала членом группы Службы безопасности – своего рода теневой следственной группы, – которая занималась убийством Франса Бальдера: официально – чтобы разобраться в глобальной внутриполитической картине, но втайне она была посвящена во все мельчайшие детали.