Девушка, которая застряла в паутине

Она обращалась с ним скорее как со взрослым и разговаривала с ним тем же тоном, что и со мной. В какой-то момент казалось, что она собирается дать ему виски.

– Виски? – спросил Бублански.

– У меня в машине была бутылка, которую я хотел подарить дяде, но я дал ее девушке, чтобы она продезинфицировала рану и немного выпила. Выпила она, к слову, прилично.

– А как вам показалось ее обращение с мальчиком в целом? – спросила Соня Мудиг.

– Честно говоря, даже не знаю, что ответить. Гением общительности ее точно не назовешь.

Со мной она обращалась, как с паршивым слугой и ни черта не понимала в том, как обходиться с детьми, но тем не менее…

– Думаю, она человек хороший. В качестве няни я бы ее не нанял, если вы понимаете, что я имею в виду. Но она нормальная.

– Значит, вы считаете, что ребенок в надежных руках?

– Я бы сказал, что девушка наверняка может быть страшно опасной или буйной. Но ради этого малыша… Августа, кажется?

– Ради Августа она, если потребуется, жизни не пожалеет. Так я понял.

– Как вы расстались?

– Она попросила меня отвезти их на площадь Мосебакке.

– Не знаю. Она мне вообще ничего не объясняла. Просто велела ехать туда, и мне подумалось, что у нее где-то там есть собственная машина. Никаких лишних слов она не произносила. Но попросила меня записать мои данные. Сказала, что хочет компенсировать мне повреждения машины плюс заплатить еще немного.

– Она казалась состоятельной?

– Ну… если бы я судил только по ее внешнему виду, то сказал бы, что она живет в какой-нибудь дыре. Но ее манера себя вести… не знаю.

Меня не удивило бы, если она на самом деле крутая. Казалось, она привыкла поступать, как ей угодно.

– Она велела мальчику выходить.

– Он был в полной отключке. Только раскачивался всем телом взад и вперед и не двигался с места. Но когда она более строгим голосом сказала, что это жизненно важно или нечто подобное, он вылез наружу с совершенно неподвижными руками, будто шел во сне.

– Вы видели, куда они пошли?

– Только что они пошли налево, в сторону Шлюза. Но девушка…

– Явно чувствовала себя слишком паршиво.

Она шагнула в сторону и, казалось, могла в любой момент потерять сознание.

– Звучит нехорошо… А мальчик?

– Наверное, тоже чувствовал себя неважно. Взгляд у него был совсем потухший, и на протяжении всей поездки я волновался, что с ним случится какой-нибудь припадок. Но, выйдя из машины, он, похоже, адаптировался к ситуации. Во всяком случае, он несколько раз спросил: «куда?», «куда?».

Соня Мудиг и Бублански переглянулись.