Тем не менее его тело реагировало так, будто он страдает от посттравматического стресса, и Зандер по сей день ненавидел громкие звуки и резкие движения. Ему не нравилось, когда в ресторанах или в общественных местах стояли бесхозные сумки, и он так страстно ненавидел насилие и войну, что Эрике ничего подобного видеть не доводилось.
В детстве Андрей находил прибежище в собственных мирах. Погружался в фэнтези, читал поэзию, биографическую литературу, обожал Сильвию Плат, Борхеса и Толкиена, изучил все, связанное с компьютерами, и мечтал писать душераздирающие романы о любви и трагедиях.
Неисправимый романтик, он надеялся залечить свои раны великими страстями, ничуть не заботясь о происходящем в обществе или в мире. Однако ближе к двадцати годам Андрей сходил на открытую лекцию Микаэля Блумквиста в Стокгольмскую высшую школу журналистики, и это изменило его жизнь.
Что-то в пафосе Микаэля заставило его открыть глаза и увидеть мир, истекающий кровью от несправедливостей, нетерпимости и обмана.
Вместо слезоточивых романов он начал мечтать о написании социально-критических репортажей – и вскоре после этого пришел в «Миллениум» и попросил позволения делать все равно что: варить кофе, вычитывать корректуры, бегать по поручениям… Ему хотелось участвовать в общем деле любой ценою, принадлежать к редакции, и Эрика, с самого начала увидевшая в его глазах огонь, позволила ему выполнять кое-какую небольшую работу: заметки, предварительные исследования, краткие портреты.
Но прежде всего она велела ему учиться, и Зандер принялся за учебу с такой же энергией, как за все, чем занимался. Он изучал политологию, средства массовой коммуникации, экономику, исследования проблем мира и конфликтов – и параллельно подрабатывал в «Миллениуме» на временных должностях, конечно, мечтая стать известным журналистом-исследователем, таким как Микаэль.
Однако, в отличие от других глубоко копающих репортеров, крутизной Андрей не отличался. Он оставался романтиком, по-прежнему мечтал о великой любви, и Эрика с Микаэлем посвятили много времени его проблемам на любовном фронте.
Женщины тянулись к Андрею, но с такой же легкостью бросали его. Возможно, в его желании присутствовало какое-то излишнее отчаяние, или многих отпугивала интенсивность его чувств – и, вероятно, он слишком необдуманно рассказывал о своих недостатках и слабостях. Зандер был чересчур открытым и прозрачным, чересчур хорошим, как обычно говорил Микаэль.
