Девушка, которая застряла в паутине

– Микаэль Блумквист ведь знал о том, что мальчик находится в реабилитационном центре «'Oдин», не так ли?

– Ему рассказала мать, Ханна Бальдер, – сказал Бублански. – Она, как вы понимаете, чувствует себя сейчас не слишком хорошо. Недавно я имел с нею долгий разговор. Но Блумквист не должен был бы ничего знать о том, что мальчика и Торкеля Линдена выманят на улицу.

– Не мог ли он иметь доступ к компьютерам «Одина»? – задумчиво спросила Аманда Флуд.

– Не могу себе представить, чтобы Микаэль Блумквист занимался хакерством, – сказала Соня Мудиг.

– А Саландер? – поинтересовался Йеркер Хольмберг. – Что мы о ней, собственно, знаем? У нас на нее есть огромное досье. Но когда мы имели с нею дело в последний раз, она удивила нас по всем пунктам. Возможно, внешняя сторона вводит нас в заблуждение и сейчас.

– Именно, – согласился Курт Свенссон. – У нас слишком много вопросительных знаков.

– У нас, на самом деле, и есть почти одни вопросительные знаки. И именно поэтому нам следует действовать в соответствии с кодексом, – подытожил Йеркер Хольмберг.

– Я не знал, что кодекс настолько всеобъемлющ, – произнес Бублански с сарказмом, который вообще-то не любил.

– Я только имею в виду, что надо трактовать ситуацию как то, чем она и является, – как похищение ребенка. С момента их исчезновения прошли почти сутки, а мы не слышали от них ни слова. Мы выдадим СМИ имя и фотографию Саландер, а потом тщательно обработаем всю полученную информацию, – очень веско заявил Йеркер Хольмберг и, казалось, привлек на свою сторону всю группу.

Бублански закрыл глаза и подумал, что очень любит свою команду. Он ощущал большее единение с ними, чем со своими братьями и родителями. Однако сейчас Ян чувствовал, что все-таки должен пойти против коллег.

– Мы попытаемся отыскать их всеми возможными способами. Но выдавать имя и фотографию подождем. Это только взбудоражит обстановку, и я не желаю давать преступникам каких-либо подсказок.

– Кроме того, ты ощущаешь вину, – холодно заметил Йеркер.

– Кроме того, я ощущаю большую вину, – ответил Бублански и вновь подумал о раввине.

Микаэль страшно волновался за мальчика и Лисбет и поэтому ночью почти не спал. Раз за разом он пытался звонить Саландер через приложение Redphone. Но она не отвечала. Блумквист не слышал от нее ни слова с середины вчерашнего дня. И теперь он сидел в редакции, пытаясь уйти в работу и понять, что он упустил.