Девушка, которая застряла в паутине

Промышленный шпионаж вышел на новые позиции. Вообще шпионаж и наблюдение за людьми и предприятиями вышли на передний план, и сегодня мы неизбежно владеем массой материала, на котором можно разбогатеть, иногда быстро.

– И ты хочешь сказать, что этим пользуются?

– Сама основополагающая идея заключается в том, что это должно использоваться. Мы занимаемся промышленным шпионажем, чтобы помогать собственной промышленности – создавать нашим концернам преимущество, информировать их о сильных и слабых сторонах конкурентов.

Промышленный шпионаж является частью патриотического задания. Однако, как и вся разведывательная деятельность, он пребывает в «серой зоне». А когда помощь переходит в нечто откровенно преступное?

– Действительно, когда?

– Вот то-то и оно. Здесь, несомненно, произошла некая нормализация. То, что несколько десятилетий назад считалось преступным или аморальным, сегодня признается комильфо. С помощью адвокатов кражи и жестокости признаются законными, и должен, пожалуй, признаться, что в АНБ действуют ненамного лучше, а возможно, даже…

– Спокойно, спокойно, дай мне договорить, – продолжил Эд.

 – Я бы сказал, что определенная мораль у нас все-таки есть. Но мы – большая организация с десятками тысяч сотрудников, и у нас неизбежно встречаются негодяи; есть даже несколько высокопоставленных негодяев, которых я, собственно, и собирался тебе сдать.

– Разумеется, исключительно из благородных побуждений, – уточнил Микаэль с легким сарказмом.

– Ха, ну, возможно, не совсем… Но послушай-ка. Когда у нас несколько высокопоставленных лиц во всех отношениях переходят грань преступного, что, по-твоему, происходит?

– Они становятся серьезными конкурентами организованной преступности.

– Государство и мафия всегда состязались на одной арене.

– Конечно, конечно, оба вершат собственное правосудие, продают наркотики, предоставляют людям охрану и даже убивают, как в нашем случае. Но настоящая проблема возникает тогда, когда они начинают сотрудничать в какой-то области.

– И такое произошло?

– К сожалению, да. В «Солифоне», как тебе известно, существует квалифицированный отдел, руководимый Зигмундом Экервальдом, который занимается сбором сведений о том, чем занимаются высокотехнологичные конкуренты.

– Да, еще они воруют и продают то, что воруют, и это, разумеется, очень плохо для «Солифона» и, возможно, даже для всей биржи «Насдак».

– Но и для вас тоже.