Девушка, которая застряла в паутине

Тем не менее ей подумалось, что игнорировать звонок нельзя. Возможно, полиция хочет еще раз ее допросить, или вдруг они уже узнали что-то еще, хорошее или плохое… Она пошла к двери – и вспомнила Франса.

Ей вспомнилось, как он стоял на площадке лестницы и хотел забрать Августа. Она припомнила его глаза, и отсутствие бороды, и собственное желание вернуться к прежней жизни, до Лассе Вестмана, когда звонили телефоны и поступали предложения и когда страх еще не вонзил в нее свои когти. Затем она открыла дверь, не снимая предохранительной цепочки, и поначалу ничего не увидела – только лифт и рыжевато-коричневые стены.

Потом ее словно током ударило, и в первое мгновение она почти отказывалась этому верить. Но перед нею действительно стоял Август! Волосы одним сплошным колтуном, одежда в грязи, на ногах слишком большие кроссовки – и тем не менее… Он смотрел на нее обычным серьезным, непостижимым взглядом. Ханна сорвала предохранительную цепочку и распахнула дверь. В общем-то, она не ожидала, что Август появится один, но все равно вздрогнула. Рядом с мальчиком, уставившись в пол, стояла крутая молодая женщина в кожаной куртке, с царапинами на лице и землей в волосах. В руке она держала большую дорожную сумку.

– Я здесь для того, чтобы вернуть тебе сына, – сказала незнакомка, не поднимая глаз.

– Господи, – произнесла Ханна. – Господи!

Большего она выдавить из себя не смогла и несколько секунд стояла в дверях в полном оцепенении. Затем у нее затряслись плечи. Она опустилась на колени, совершенно не думая о том, что Август ненавидит объятия.

Затем обняла его, бормоча: «Мальчик мой, мальчик мой», – пока у нее не полились слезы. И, самое странное, Август не только не сопротивлялся – он, похоже, даже собирался что-то сказать, как будто в довершение ко всему научился разговаривать. Но не успел. В дверях возник Лассе Вестман.

– Какого черта… так он здесь? – прошипел он с таким видом, будто собирается продолжить драться.

Внезапно Вестман приосанился. В каком-то смысле это было прекрасной демонстрацией актерского мастерства.

За одну секунду он начал блистать великосветскими манерами, обычно производившими впечатление на женщин.

– К тому же парня доставили нам прямо к дверям, – продолжил он. – Уж куда роскошней! Он хорошо себя чувствует?

– Он в порядке, – удивительно монотонным голосом ответила стоявшая в дверях женщина и, не спрашивая разрешения, вошла в квартиру со своей большой сумкой и в перепачканных глиной сапогах.