Девушка, которая застряла в паутине

Ему хотелось только продвинуться в расследовании, и он с благодарностью принимал информацию, от кого бы она ни исходила. Однако глубокое проникновение в дело Микаэля Блумквиста напоминало ему об их собственных промахах, об утечке информации и опасности, которой они подвергли мальчика. Это всегда будет продолжать его бесить, и, возможно, именно поэтому Бублу так раздражало то, что руководитель СЭПО Хелена Крафт настоятельно хотела с ним связаться, да и не только Хелена Крафт. Этого же хотели айтишники из Государственной уголовной полиции, главный прокурор Рихард Экстрём и некий профессор из Института машинного интеллекта, из Стэнфорда, по имени Стивен Уорбертон, который, по словам Аманды Флуд, хотел поговорить о «значительной опасности».

Яна Бублански раздражало это – и тысяча других вещей. А тут еще к нему в кабинет постучали… Вошла Соня Мудиг, усталая и совершенно не накрашенная. В ее лице появилось что-то новое и обнаженное.

– Всех троих задержанных оперируют, – сообщила она. – Снова допрашивать их можно будет только через некоторое время.

– Ты имеешь в виду, пытаться допрашивать?

– Да, пожалуй. Но мне вообще-то удалось коротко переговорить с Лебедевым. Перед операцией он ненадолго пришел в сознание.

– Что хочет поговорить со священником.

– Почему все психи и убийцы теперь так религиозны?

– Ты хочешь сказать, в то время как все разумные старые комиссары сомневаются в своем Боге?

– Но Лебедев, похоже, пребывает в отчаянии, а это, я считаю, добрый знак, – продолжила Соня. – Когда я показала ему рисунок, он лишь печально от него отмахнулся.

– Значит, он не пытался утверждать, что рисунок является вымыслом?

– Он просто закрыл глаза и начал говорить про священника.

– Ты поняла, чего хочет этот американский профессор, который все время названивает?

– Что… нет… Он настаивает на том, чтобы ему дали поговорить с тобой. Я думаю, речь идет об исследованиях Бальдера.

– А этот молодой журналист, Зандер?

– Я как раз хотела о нем поговорить. По-моему, дело плохо.

– Что он засиделся на работе и поздно вечером скрылся в сторону подъемника Катаринахиссен с красивой женщиной, светло-рыжей или темно-русой, в дорогой эксклюзивной одежде.

– Этого я еще не слышал.

– Ты считаешь, что это могла быть какая-то наживка?

– А это не могла быть та же женщина, которую видели на Ингарё?

– Мы это проверяем. Но меня беспокоит то, что они, похоже, направлялись в Старый город.

– Не только потому, что мы засекли сигналы мобильного телефона Зандера в Старом городе.