Девушка, которая застряла в паутине

Мы также поняли, что несколько машин было соединено между собой и что они, в свою очередь, периодически подключались к суперкомпьютеру в Токио.

– Звучит правдоподобно.

– Именно. Поэтому мы смогли увидеть, что большой файл – или, во всяком случае, некий большой объект – был совсем недавно уничтожен. Восстановить его нам не удалось, но мы констатировали, что это имело место.

– Вы хотите сказать, что Франс уничтожил собственную научную работу?

– Я, в общем-то, не делаю никаких выводов. Но когда я услышал ваш рассказ, такая мысль пришла мне в голову.

– А файл не мог уничтожить преступник?

– Вы имеете в виду, что преступник мог сперва скопировать его, а потом стереть из компьютеров Бальдера?

– В это мне крайне трудно поверить. Убийца забегал в дом очень ненадолго, он ни за что не успел бы провернуть такое; да ему и не хватило бы знаний.

– Ладно… это все-таки звучит обнадеживающе, – с сомнением в голосе произнесла Фарах Шариф. – Вот только…

– Для меня это не вписывается в характер Франса.

Неужели он действительно был человеком, способным уничтожить главное дело своей жизни? Это ведь все равно… я не знаю… как если бы он отрубил себе руку, или хуже того, как если бы он убил друга, уничтожил потенциальную жизнь…

– Иногда человек вынужден приносить большую жертву, – задумчиво сказал Бублански. – Уничтожать то, что любил, чем жил…

– Или же где-то существует копия.

– Или же где-то существует копия, – повторил Ян, внезапно протянув вперед руку.

Фарах Шариф явно не поняла.

Она просто смотрела на руку, словно ожидая, что он ей что-то даст. Но Бублански решил не сдаваться.

– Знаете, что говорит мой раввин?

– Что человека отличают противоречия. Мы одновременно стремимся домой – и уехать подальше. Я не был знаком с Франсом Бальдером, и, возможно, он посчитал бы, что я просто старый дурак. Но одно я, во всяком случае, знаю: мы способны одновременно любить свою работу и бояться ее – в точности как Франс Бальдер, похоже, любил сына и бежал от него.

Жить, профессор Шариф, означает не вписываться целиком и полностью в какие-то рамки, а разрываться во многие стороны. Я вот думаю: не находился ли ваш друг на какой-то переломной стадии? Может, он действительно уничтожил дело жизни. Может, он под конец проявил себя во всей своей противоречивости – и стал истинным человеком, в лучшем смысле этого слова…

– Я не знаю. Но ведь он изменился, не так ли? Суд постановил, что Бальдер не способен заботиться о сыне.