Девушка, которая застряла в паутине

Микаэль Блумквист сумел доказательно изложить, каким образом Джонни Ингрэм начал сотрудничество с печально известным депутатом русской Думы Иваном Грибановым и таинственным руководителем «Пауков» Таносом и как они вместе воровали у высокотехнологичных предприятий идеи и новые технологии на астрономические суммы и продавали их дальше. Тем не менее всерьез партнеры рухнули в моральную пропасть, когда на их след вышел профессор Франс Бальдер, и было решено, что его необходимо убрать с дороги, – и это, разумеется, самое непостижимое во всей истории.

Вместе с тем больше всего – и здесь Микаэль Блумквист проявил свое величие – Габриэллу захватило описание не политического грязного белья, а человеческой драмы и досадного понимания того, что мы живем в новом, безумном мире, где следят за всем, за большим и малым, и где то, что может принести доход, постоянно используется.

Закончив чтение, Габриэлла заметила, что кто-то стоит в дверях. Это была Хелена Крафт, одетая столь же эффектно, как и всегда.

– Здравствуй, – сказала она.

Габриэлла не могла не вспомнить о том, как подозревала Хелену в выдаче информации о расследовании. Но это были лишь надуманные страхи. То, что она ошибочно приняла за стыд виновного, оказалось проявлением чувства вины за то, что расследование велось непрофессионально – во всяком случае, так сказала Хелена во время их долгого разговора после того, как Мортен Нильсен во всем сознался и был арестован.

– Здравствуйте, – ответила Габриэлла.

– Не могу выразить, как я огорчена, что ты уходишь, – продолжила Хелена.

– Ты уже имеешь представление, что будешь делать?

– Я переезжаю в Нью-Йорк. Хочу заняться правами человека – а меня, как вы знаете, уже давно приглашали в ООН.

– Для нас это очень грустно, Габриэлла. Но ты этого достойна.

– Значит, мое предательство забыто?

– Не всеми, можешь быть уверена.

– Ты собираешься перед уходом сделать у нас еще что-нибудь толковое?

– Не сегодня. Я пойду в пресс-клуб на встречу, посвященную памяти Андрея Зандера.

– Замечательно. Я должна доложить правительству обо всей этой неразберихе. Но вечером обязательно выпью бокал за юного Зандера, а также за тебя, Габриэлла.

Алона Касалес сидела на расстоянии и наблюдала панику с тайной усмешкой.