Количество бренди, поглощенного им накануне, в попытке вытеснить образ его жены, распростертой на постели в лихорадочном предвкушении его ласк, привело к ужасной головной боли. Каждый раз, когда он пытался понять, каким образом эта злополучная сережка могла оказаться в спальне его жены, его мозг пронзала опаляющая боль, делая неспособным ни на какие разумные мысли. Он даже расспросил Фрэн, где именно она нашла эту безделушку, очевидно затерявшуюся в одной из простыней. Но как она туда попала?"
"Он злился на себя за то, что не мог сдержать гнев, но сомневался, чтобы нашелся мужчина, способный хладнокровно прореагировать на столь внезапно прерванные супружеские ласки.
Мало того что его страсть была отвергнута второй раз за день, но еще быть обвиненным, и в чем! Неужели Хелена действительно думала, что он пригласил свою бывшую любовницу разделить с ним постель его будущей жены?.. Но эта комната была заперта со времени смерти его матери, и только предстоящая женитьба заставила его отпереть дверь, чтобы произвести в ней капитальный ремонт и обставить новой мебелью.
Единственным объяснением, которое могло созреть в его опьяненной голове, было то, что обе эти фантазии — вымысел Хелены о том, что она видела в церкви Рейчел, и об обнаружении служанкой сережки — были придуманы его молодой женой в отчаянной попытке избежать нежелательных супружеских отношений!
Все это глубоко огорчало и озадачивало графа, поскольку он не сомневался, что реакция Хелены на его ласки была искренней. Он достаточно хорошо знал женские хитрости и был убежден, что бывшая мисс Витли была слишком неискушенной в тонком искусстве притворства.
Тем не менее, если она этого хочет, так тому и быть. Ему никогда раньше не приходилось прибегать к силе, завоевывая женщину, и он не будет этого делать и впредь.
— Какое красивое животное!
Бодрый голос Хелены прервал его мысли, и, тщательно привязывая чистокровного жеребца, которого он тренировал, к ближайшему столбу Ричард обернулся к ней. Его поразило, что она выглядела такой свежей и желанной после их бурного расставания, в то время как он чувствовал себя донельзя измученным.
Казалось, что вчерашняя ссора нисколько ее не расстроила.
— Арабский скакун, — объяснил он, с любопытством глядя на нее. — Я хотел подготовить его к аукциону на следующей неделе. — Он сделал паузу, но, не в силах сдержаться, выпалил: — Я не ожидал тебя здесь увидеть.
— Ну, по крайней мере, вы не спросили меня, хорошо ли я спала, — сухо ответила она.
