— Я был с медицинским отрядом, который привез брата мисс Витли обратно в Англию, — доверительно сообщил он. — Должен сказать, что я очень многим обязан этой семье.
— Каким образом? — поинтересовался Ричард.
— Я обязан своим теперешним успехом Джайлзу Витли, — ответил врач. — Я был просто младшим хирургом в медицинской службе армии. Незадолго до того, как мы привезли его сына вместе с другими ранеными в Англию, мой отец умер, а мать и сестра остались на моем попечении. В связи с этими обстоятельствами я предполагал по прибытии уйти в отставку и поступить в больницу Святого Георгия.
Когда молодой Витли был перевезен домой, что позволило ему закончить свои дни в кругу семьи, его мать настояла, чтобы я продолжал лечить ее сына. А после его смерти мистер Витли не только подыскал мне подходящее помещение для частной практики, но и дал достаточно средств, чтобы начать ее. Неудивительно, что мы с Дженни считаем Витли одними из самых дорогих друзей. — Сделав паузу, он посмотрел, нахмурившись, в сторону Хелены и добавил: — Хотя должен признать, что для меня явилось сюрпризом — встретить мисс Витли на таком престижном собрании, тем более что только несколько дней назад меня вызывали к ее отцу.
Меня удивляет, что ни она, ни мисс Дэниеле ни разу не упомянули о том, что знакомы с вашей семьей.
Хотя Ричарду хотелось спросить, почему доктор считает своим правом быть информированным о делах дочери своего пациента, он просто кивнул и пробормотал в ответ что-то неразборчивое. Ему вдруг пришло в голову, что длительное знакомство мисс Витли с семьей этого врача могло перейти в нечто большее, чем дружба.
И вслед за этой тревожной мыслью у Маркфильда родилось подозрение, не объясняется ли нежелание Хелены выйти замуж, в согласии с планом ее отца, тем, что ее сердце уже отдано другому!
Однако появление его друзей, потребовавших, чтобы Ричард представил их Хелене и ее кузине, не дало ему возможности развивать эти зародившиеся догадки.
Глава 8
Даже если бы Маркфильд собирался извиниться за свой необъяснимый выпад, когда его не вовремя прервала Лотти, критика им поведения Хелены повлияла на ее уверенность в себе.
Поразмыслив над его словами, она готова была допустить, что в его обвинениях была доля правды. Для нее явилось своего рода потрясением осознать, что, неожиданно оказавшись в центре такого количества похвал и восхищения, она позволила себе утратить рассудительность и теперь за это испытывала глубокий стыд.
