При ее прикосновении он как будто почувствовал удар током и на мгновение не нашелся что ответить. Решив, что ее жест оскорбил графа, Хелена начала убирать руку, но в этот момент его рука сжала ее пальцы теплым, но твердым рукопожатием.
— Я знаю, что вы понимаете, моя дорогая, — произнес он хрипло. — И если вы любили вашего брата так, как я любил Саймона, то поймете, почему я должен сделать все возможное, чтобы восстановить Маркфильд-Холл. Этот дом принадлежал нашей семье несколько поколений — в нем мы вместе играли, вместе росли.
Здесь сконцентрированы все мои воспоминания о Саймоне. Я не могу позволить ему разрушиться.
Хелена подняла на него умоляющие глаза.
— В таком случае вы должны подписать контракт моего отца, — услышала она собственный тихий голос. — Я знаю, что он будет счастлив помочь вам…
Ричард отпустил ее руку и отступил от нее, словно она его ударила. Его губы скривились, и гримаса боли исказила лицо.
— В настоящий момент это не решение вопроса, — ответил он резко. Затем заставил свои губы изобразить подобие улыбки и добавил небрежно:
— Послушайте! Вы ведь не могли уже забыть соглашение? Сугубо временный договор только для нашей взаимной выгоды.
Так что, прошу вас, не будем больше упоминать о деньгах. — После неловкого молчания он с грустной усмешкой продолжил:
— По-моему, я должен еще раз извиниться, мисс Витли. Я обременяю вас своими проблемами…
— О, пожалуйста, на сегодняшний вечер хватит извинений, сэр, — перебила Хелена слегка дрожащим голосом.
— Моя мама говорила, что разделенная проблема — это половина проблемы.
При взгляде в ее лазурно-голубые глаза, полные участия, сердце Ричарда учащенно забилось, и он мысленно проклял себя за то, что испортил так чудесно начавшуюся прелюдию. Он снова взял ее руку и, поднеся к губам ее пальчики, тихо сказал:
— Вы и в самом деле необыкновенная девушка, мисс Витли. Тот, кто сумеет завоевать ваше сердце, будет самым счастливым человеком на свете!
Опьяненная его словами, Хелена сделала слабую попытку высвободить свою руку, но Ричард только плотнее зажал ее на сгибе своего локтя, после чего повел свою гостью к дверям, напомнив, что их все еще ожидают восторги банкетного зала.
Остаток вечера для Хелены прошел как во сне. Она плохо понимала, что ела и что пила, а позднее, благополучно оказавшись в убежище своей спальни, не могла вспомнить лица ни одного из гостей, с которыми сегодня говорила, и даже имели ли смысл ответы, которые она им давала.
