Но затем, злясь на себя за то, что так легко дал себя обворожить, поспешно отвел глаза от опасного зрелища и, набрав в легкие побольше воздуха, осторожно спросил:
— Смею ли я осведомиться, каким образом мой отказ принимать деньги от леди может считаться наглостью или высокомерием?
Хелена презрительно пожала плечиком.
— Да у вас все одно к одному, — с досадой ответила она. — Сначала вы исчезаете неизвестно куда, потом появляетесь с надуманными оправданиями, и тащите меня танцевать против моей воли! А теперь выходит, мне даже не позволено говорить без вашего разрешения! Если это не наглое высокомерие, то я не знаю, как это назвать!
— Но я думал, что объяснил, что меня задержало! — запротестовал Ричард.
— И насколько я понял, мое отсутствие не помешало вам развлекаться, — добавил он несколько саркастически. — Если мои глаза меня не обманули, вы казались очень счастливой в обществе популярного доктора!
— Как вы смеете, сэр! — воскликнула Хелена, воинственно вздернув подбородок.
— Вы бы, наверное, предпочли, чтобы я целый час сидела одна в уголке, пока вы будете где-то развлекаться? — И, выпрямившись во весь рост, она бросила на него взгляд, исполненный презрения, и добавила: — Я советую вам обдумать собственное поведение, милорд, прежде чем начинать критиковать других! Ввиду сомнительного эпизода у леди Кеттлшем вчера вечером, я не понимаю, как у вас хватает нахальства обвинять в кокетстве меня!
При ее словах Ричард еле сдержал приступ ярости.
— Что бы ни случилось вчера у леди Кеттлшем, по-моему, это не касается вас, мисс Витли. Кроме того, я не обвинял вас в кокетстве. Меня просто беспокоит, сколько людей могло наблюдать за вашим поведением.
— Моим поведением! — Хелена с раскрасневшимися щеками и глазами, полными непролитых слез, резко повернулась к нему. — С меня хватит, сэр! Я больше здесь не останусь и не позволю оскорблять меня и дальше! Как я и подозревала, вы оказались не лучше остальных, но, что касается меня, я кончаю этот нелепый фарс! Можете сообщить ее светлости, что нашему соглашению конец!
И прежде чем он успел удержать ее, она повернулась и помчалась по залу к ближайшему выходу.
Хотя граф был глубоко потрясен странной реакцией Хелены на то, что он считал просто констатацией факта, каждый нерв в его теле требовал броситься за ней и просить прощения за ненамеренное нанесение обиды.
