— Хелена, милая! Вы можете подняться?
Милая? Возможно ли, что нападение виконта повредило ее слух? Отрицательно покачав головой и быстро моргая в попытке рассеять туман перед глазами, Хелена посмотрела на него через туманную дымку.
— Баррингтон, — прошептала она, пытаясь подняться."
"— Он больше не побеспокоит вас, обещаю, — заверил ее Ричард, потирая костяшки пальцев правой руки. Затем, наклонившись, он осторожно поднял ее на ноги. — Вы… Он… — Его голос сорвался, и он заключил Хелену в объятия.
— Мне так жаль, дорогая! — с глухим стоном прошептал он, прижимаясь щекой к ее волосам. — Сможете ли вы когда-нибудь меня простить?
Неожиданная, горячая радость переполнила ее. Хелена с трудом понимала смысл слов, которые он произносил. Найти безопасность в его объятиях было, с ее точки зрения, более чем достаточной компенсацией за ту опасность, которой она только что подверглась в руках ненавистного виконта. Сквозь разделявшую их одежду она ощущала тепло его тела и сильное, слегка неровное биение его сердца.
Не в силах сопротивляться соблазну, она обвила руками Ричарда за талию и, еще теснее прильнув к нему, подняла голову и пристально посмотрела ему в глаза.
Ричард с трудом поборол огромное желание почувствовать мягкость ее губ на своих губах. С тихим вздохом осознания полного поражения он закрыл глаза и опустил голову.
— Могу я поинтересоваться, что здесь происходит, ваша светлость? — раздался ледяной голос леди Джерси позади него.
Вздрогнув от неожиданности, Ричард быстро обернулся и, в тщетной попытке защитить Хелену от посторонних взглядов, спрятал потрясенную девушку за своей спиной.
Там, в дверях, сбившись в кучу и взирая на него с нескрываемым неодобрением на лице, стояли все пять славящихся своей строгостью патронесс. Более того, эти дамы были не одни, а в сопровождении большого числа любопытствующих зрителей, среди которых, к большому огорчению Маркфильда, была сама графиня! Проглотив ругательства, которые едва не сорвались с его губ, Ричард сообразил, что это Баррингтон, несмотря на свою побитую физиономию, не теряя времени, успел распространить известие о недавней ссоре между ним и графом.
Но для чего виконту потребовалось афишировать свое распутное поведение? Все стало ясно из последовавшей за этим обвинительной речи леди Джерси.
