Ее губы были сухие и тонкие, ее наполовину седые волосы сальными космами торчали из-под небрежно повязанного темного платка. На ней было простое черное платье – не то вдовий наряд, не то монашеское одеяние.
Я попятилась назад и покосилась на Нинон – на побледневшем лице подруги вульгарными пятнами горел нарисованный терракотовый румянец.
– Да не бойтесь, – усмехнулась «ведьма», – ничего я вам не сделаю. Вы от Серафимы ведь идете?
– А вы кто такая? – рискнула поинтересоваться я.
– Таня, – без улыбки представилась она, – я за вами давно иду.
Послушайте моего совета, бегите отсюда, пока не поздно.
– Это еще почему? – Я незаметно нашарила в сумке газовый баллончик и почувствовала себя немного увереннее.
– Серафима – шарлатанка. Я живу в лесу, возле храма, уже третий месяц. И многое про нее знаю. Когда никто не видит, она переодевается, уезжает в город и там отрывается по полной. «Макдоналдс», суши-бары, кондитерские.
– Да что вы глупости говорите? – возмутилась я. – Вы хотя бы знаете, кто она такая?
– Уж я-то знаю, – недобро усмехнулась женщина, – хотите я вам свой паспорт покажу?
– Зачем мне ваши документы? – удивилась я.
– Потому что иначе вы мне не поверите… Хотя и с паспортом тоже сомнительно. Вы просто не узнаете меня на фотографии. – Она грустно вздохнула и, запустив руку в складки платья, извлекла откуда-то потрепанную бордовую книжицу. – Вот, любуйтесь. Такой я была еще год назад.
Паспорт принадлежал Татьяне Сергеевне Малаховой, которая была старше меня всего на два года.
С черно-белой фотографии строго смотрела круглолицая симпатичная девушка с широкими русыми бровями. Ее густые волосы были небрежно раскиданы по плечам. Она не имела ничего общего с женщиной, стоявшей напротив меня и просительно улыбавшейся.
– Это не вы, – я протянула паспорт обратно, но она спрятала руки за спину.
– А вы взгляните внимательнее. Брови, родинки. Видите, там характерный шрамик на носу… И у меня тоже.
– Да что ты с ней связываешься, пойдем уже! – вмешалась Нинон.
– Подожди, – я посмотрела на снимок внимательнее. А ведь и правда, брови такие же… И глаза – даже на черно-белой фотографии видно, что они необычные, совсем светлые, словно застиранные. Пожалуй, отличалась лишь форма лица: у девушки на фотографии полноватые круглые щеки, а у «ведьмы» – ввалившиеся, с острыми скулами, такое впечатление, что дальних зубов у нее нет. Ну и возраст. Не может женщина слегка за тридцать выглядеть как собственная бабушка.
