И весной – особенно она почему-то тосковала весной…"
"Московские ночи пахнут остывающим асфальтом и теплым сквозняком, горячим хлебом и бензином, коллекционными духами и сигаретным дымом, шоколадом и вишневым вином, потом и фруктовым бальзамом для губ, сладким кальянным дымком и теплыми августовскими сквозняками. Московские ночи гремят децибелами дискотек, фонтанируют спермой, ревут моторами гоночных кабриолетов, отстукивают ритм шпильками нарядных туфель, разноголосо смеются, горько плачут от разочарования, пьяно поют караоке, с бьющимся на счет ча-ча-ча сердцем томятся в ожидании первых поцелуев.
Ночью Москва бесстыже стряхивает чадру благопристойности. Все, кому шальные эти ночи не по зубам, спешат запереться в собственных квартирах, остальные же, к которым всегда относилась и я, без раздумий пускаются во все тяжкие.
Я медленно брела по Якиманке в сторону Большого Каменного моста и пыталась наслаждаться спокойной теплой темнотой – одной из последних августовских ночей, когда можно гулять в шлепках на босу ногу и в косынке на влажных волосах, притворяясь, что осени не существует.
В последнее время такие безмятежные вечера выпадали мне нечасто. Признаться, чувствовала я себя все хуже и хуже. Я предпочла бы остаться дома, рухнуть в плюшевые объятия старенького пролежанного дивана, напиться порошков от гастрита и весь вечер смотреть «Comedy Club». С другой стороны, выглядела я как никогда хорошо – удалось сбросить еще шесть килограммов.
Под тонкой голубоватой кожей трогательно обозначился скелет – ключицы выступали, как у балерины, тазовые косточки выглядывали из-под джинсов, между бедер появилась зияющая щель, как у подиумных див. Впервые за долгое время я сама себе нравилась. Жаль было прятать в четырех стенах с таким трудом приобретенное совершенство. Мне хотелось нести красоту с гордо поднятой головой, хотелось читать о ней в восхищенных взглядах встречных прохожих. Плевать на слабость, анемию, желудочные колики.
Я была чертовски хороша и, должно быть, впервые в жизни этим гордилась.
Раньше мне необязательно было заранее планировать ночь – в моем мобильном всегда находились три-четыре эсэмэски с приглашениями на вечеринки. Но в последнее время я ни с кем, кроме Нинон и эпизодических любовников вроде Михаила, не общалась. Старые друзья привыкли, что я вечно вне зоны доступа, и тормошить меня перестали. Новые так и не появились.
