И когда он об этом вспоминал, внутри расползалась черная клякса.
Чертов сукин сын!"
"Они были вместе два года – и это было самое счастливое время в жизни Антонио. Марио был самым красивым мужчиной на земле – узкобедрый, гибкий, с буйными темными кудрями и дьявольской зеленью порочных глаз. С гладкой кожей цвета «кафе-оле», длинными музыкальными пальцами и беззаботным нравом избалованного ребенка. Впервые Антонио заметил его на Неделе высокой моды в Париже – Марио был начинающим манекенщиком.
Естественно, Дом моды «Фарбоначчи» предложил ему жирный контракт. Антонио словно с ума сошел – ему хотелось, чтобы волшебный юноша с наглыми глазами был ближе. Хотелось смотреть на него каждый день, любоваться его природной кошачьей грацией, слушать его голос, смех. При всей своей инфантильности Марио отнюдь не был дураком. Через какое-то время они были не разлей вода – оба знали, что это не банальная интрижка из серии «отсо– си-у-меня-в-гримерной-а-я-предложу-тебе– прекрасный-контракт», а нечто большее, настоящее.
Их роману было всего две недели, когда Марио перевез свои скромные пожитки в роскошный трехэтажный особняк сеньора Фарбоначчи. Через полгода они вдвоем сфотографировались на обложку журнала People, а через год – заявили всему миру о том, что они намерены узаконить свои отношения в Амстердаме. Весь мир наблюдал за их головокружительным романом, весь мир им сочувствовал.
И вот однажды, не вовремя вернувшись домой, Антонио стал свидетелем душераздирающего зрелища – Марио, его любимый нежный преданный Марио, абсолютно голый, обнимал нового садовника, неотесанного мужлана, волосатого мачо с низким лбом и железными бицепсами.
Идеальный мир Антонио Фарбоначчи раскололся на куски. Неделю он пил, запершись в своем замке, отключив все телефоны и переложив бизнес на заместителей и секретарей. Еще две недели провел в нью-йоркском кокаиново-светском раю, потом отдыхал на Маврикии, потом наведался на свою виллу на Лазурном Берегу.
Ничего не помогало – острая боль не желала отступать.
Постепенно он вернулся к своей обычной жизни – готовил новые коллекции, рисовал эскизы, шпынял ассистентов, проводил кастинги, снимал ролики, открывал бутики, ставил шоу. Но что-то неуловимо изменилось, и иногда Антонио казалось, что сердца у него больше нет.
Тот день ничем не отличался от других, ему подобных. Будильник зазвонил как обычно, в половине десятого.
