В данном случае меня подвела электричка, – оправдываюсь, надеясь, что это объяснение прозвучит достаточно убедительно.
Уже собираюсь объяснить подробнее, объяснив причины, но он прерывает меня, прежде чем я успеваю продолжить:
– На первый раз пусть это будет замечание, – ему плевать, и я чувствую, как напряжение между нами нарастает ещё больше.
Он явно не настроен слушать мои объяснения. Меня захлёстывают противоречивые чувства: разочарование, смущение и… обида.
– Значит, надо было выезжать раньше. Вы же знали, что, что у вас встреча с новым руководством сегодня.
Зачем подводить свой коллектив и вызывать недовольство нового руководителя. Не надо портить себе рабочую репутацию с первого дня.
– С моей репутацией всё в порядке! Поверьте, я и так рано выезжаю. – Изо всех сил стараюсь держать лицо невозмутимым, но мне не нравится то, что он сказал. – Обычно эксцессов не бывает. Одна из первых прихожу на работу, если с транспортом всё хорошо.
– Ответственная работница, значит? – его губы слегка растягиваются в улыбке, но она совсем другая, не такая тёплая и искренняя, как вчера.
Его лицо остаётся непроницаемым, и я не могу понять, радуется ли он этой встрече или нет. В какой-то момент мне кажется, что это сарказм.
Мне должно быть всё равно, но, увы, не всё равно.
Я пытаюсь взять себя в руки и ответить на его шутливый тон. Я понимаю, что это всего лишь шутка, но почему-то она меня задевает. Моя улыбка в ответ на его выходит натянутой, почти ехидной.
– А вас, что, не устраивают ответственные работницы? – бросаю я в ответ.
– Меня? Почему же, вполне устраивают. Я люблю, когда меня слушаются.
Судорожно соображаю, что ответить ему на такую фразу.
Она звучит двусмысленно. По крайней мере, в моей голове точно!
– Это шутка, если что. В любом случае, в следующий раз прошу не опаздывать. Иначе уволю, – голос становится строгим.
– Из-за опозданий? – вот так новости.
– Да, из-за них. Каждый день опаздывать на работу непозволительная роскошь. Время - деньги. Во всём должна быть дисциплина.
– Позвольте уйти?
– Идите, много работы, – отворачивается к окну.
– С вашего позволения, – с испорченным настроением вылетаю из его кабинета.
Его пренебрежительный взгляд вызывает у меня ярость и злость, но высказывать свои мысли вслух я не имею права. Ведь он мой руководитель, и соблюдение субординации – это святая обязанность.
Уходя прочь, я вдруг осознаю, что это знакомство ничем хорошим для меня не обернётся, ведь мне придётся работать с ним бок о бок.
