Девушка с Косой

Короче, тварь они разнесли, тварят полопали и давай как полоумные по станции за дикарями гонятся. С сумашедшим хохотом и прыжками. Я реально пересрался — думал, все, кукушка взлетела насовсем. Ща дикарей долопают и за остальных возьмутся. Лыба у Ириски на роже была совершенно маньячная!

Ну, повезло нам. Эти психи как в единение вошли — начали своим маньяковым весельем на все спирали светить, их дед и засек — он своими делами занимался, про веселье на станции и не знал.

Примчался, как на пожар, чокнутую внучку отловил, усыпил, транды всем ка-ак выдал, порядок навел… короче, грозный был — усраться. А парочке нашей единяться таким способом запретил еще лет двести — типа, мозги сгорят так напрягаться. Пусть трахаются, как нормальные люди и все такое.

Зато про внучку проболтался и теперь всякие там мастера на Ириску смотрят открыв рот. Она бесится и рычит. Орясина ее успокаивает, котят подсовывает в кровать — Сосиска аж шесть штук нарожала, и на них уже очередь в пол-призмы.

А Ириска шипит, не хуже своей кошки, и, кажется, собирается всех себе оставить.

Мы с Миком ее уговариваем, что восемь кошек даже на вилле перебор, и нашего ручного цвирка они уже замучили! Он с ними играть не хочет и скверну плохо ест, похудел, потускнел.

Уф… ну где они там? А то я пока в приемной сижу — уже все важное вспомнить успел.

И где дед? Обещал же щас быть уже!

Из-за двери полыхнуло ярчайшим счастьем, раздался вскрик «папа!» и уже привычные рыдания в два голоса. Ну… пусть ревут. От радости же. Счастливый конец, типа, не хухры-мухры!"