Девушка с кулоном на шее

Вопрос в другом: он по собственной инициативе полез в квартиру или выполнял чей-то заказ? Либо он по своим каналам намеревался сбыть, либо появился заказчик из кругов знатоков и ценителей.

– Если бы все этим и ограничивалось, я бы спал спокойнее, – невесело усмехнулся майор. – Но Беню кто-то убил. Вор, не вор, а убийство имеет место, и уголовное дело все равно придется возбуждать. И при всей моей и вашей симпатии к Пименову, он и его сын – единственные пока подозреваемые в убийстве.

– На кинжале, которым был убит Беня, отпечатки пальцев есть?

– Нет, Лев Иванович.

Только отпечатки самого Кальмара. Я уже думал, что Пименов или его сын могли стереть свои отпечатки после убийства, но отпечатки вора остались, значит, не стирали. А вкладывать оружие в руку убитого, это, как мне кажется, слишком заумно для этих людей. Довод слабенький, но это мое мнение.

– Довод не слабенький, Максим, – возразил Гуров. – Пименову не под силу убить Беню, Кальмар парень сильный. Да и Вадим Пименов не отличается физическим совершенством.

Обычный парень, в тренажерных залах не качался, единоборствами не занимался.

Дверь открылась, и в кабинет вошел Крячко. Он широко и приветливо улыбнулся, пребывая, по обыкновению, в благодушном настроении. Пожав руку Гурову и Бурмистрову, Станислав Васильевич уселся в свободное кресло.

– Военный совет в Филях? Я не помешал? Слушай, Лева, ты вот мне вчера рассказал про эту историю с профессором. Я подумал, для коллекционера его коллекция, его раритеты – как родные дети, а то и роднее.

Ты думаешь, он убил вора и оставил кинжал в его теле? У меня такое даже в голове не укладывается.

– Ситуации всякие бывают, – пожал плечами Лев. – Состояние аффекта проявляется порой очень странно и заставляет людей совершать порой непривычные поступки. Да что я тебе рассказываю, ты и сам не первый день в уголовном розыске.

– Ну да, – согласился Стас. – Может, ты и прав. А на кинжальчик можно взглянуть? Он у тебя, Максим, или у следователя?

Бурмистров неторопливо повернулся вместе с креслом и достал из сейфа полиэтиленовый пакет с кинжалом внутри.

Крячко взял в руки оружие, взвесил его и многозначительно поцокал языком:

– Солидная вещь. Боевое оружие, не игрушка. Если средневековая, значит, призвана пробивать и латы. По крайней мере, кольчугу.

Он вытащил кинжал из пакета и стал рассматривать, пробуя остроту лезвия, взвешивая его в руке. Потом положил кинжал перекрестьем на палец, и тот сразу стал сваливаться в сторону рукояти. Она была заметно тяжелее.