Девушка с кулоном на шее

Когда штучную вещь делаешь, то обычно и сам под каждый заказ инструмент изобретаешь. А тут… Как бы это вам сказать… Мастер хороший, руки умелые, но без выдумки. Не художник он.

На вопрос, кто бы, по мнению самого Репкина, мог сделать этот кинжал, старик так и не ответил. То ли и правда не мог предположить, то ли мастеровая этика не позволяла.

Пришлось по списку Бурмистрова двигаться дальше. Следующим значился Николай Андреевич Бородин. Плечистый бородач лет сорока встретил оперативников в мастерской у остывающего горна.

Вытирая руки, он стоял в большом кожаном фартуке и смотрел на кинжал, который Бурмистров выложил перед ним на верстак.

– Нет, не знаю такого, – флегматично ответил кузнец, даже не прикоснувшись к оружию. – Не моя работа.

– А вообще, вам такие изделия встречались? – поинтересовался Крячко. – Может быть, вы знаете, кто мог изготовить этот кинжал?

– А чего тут изготавливать? – пожал широкими плечами Бородин. – Железка. Наполовину «слесарка», наполовину холодная ковка.

Кто угодно мог, мало ли людей с руками по Москве.

– А к вам не обращались с таким заказом? Может быть, вы знаете, кто пытался заказать такой кинжал вашим знакомым, другим кузнецам?

– А я разве знаю? Думаете, мы каждый день все собираемся за кружкой пива и обсуждаем, кто кому и чего заказал? Я, может, год уж не общался ни с кем из кузнецов. Да и мало кого осталось, кто умеет по металлу работать. Кто-то бросил, где-то новые появились. Я вот начинал с оградок кладбищенских, а сейчас больше по мелочи, по узорным работам, накладкам, завитушкам.

Цветы, монограммы и все такое. С оружием связываться себе дороже. Сделаешь красивую вещь, думаешь, ее на стенку повесят, а ею кого-то ночью пырнут, и вы ко мне придете. Вот сейчас же пришли? Видать, кровь на этом кинжале?

– Это пока не подлежит разглашению, – отозвался Бурмистров. – Но если вы что-то знаете, то мы бы просили вас помочь, Николай Андреевич. Дело уж больно серьезное. Беда у человека, и еще может случиться несчастье.

– Да, я понимаю, – вздохнул здоровяк. – Знал бы – сказал бы.

Когда речь зашла о третьем кузнеце из списка Бурмистрова, майор сделал хитрое лицо и сказал, что он вызвал мастера к себе на Петровку повесткой. Крячко не стал расспрашивать о причинах такого хода, доверившись опыту оперативника. В семь вечера в дверь постучали, и в проеме появился невысокий плечистый молодой мужчина со свежей ссадиной на скуле и облепленными пластырем костяшками пальцев рук.