Девушка с кулоном на шее

– О бабах? Чего им скрываться с такими разговорами? Ну-ка, вспоминай, Ира, что конкретно, в каком ключе разговор был? Кто с кем разговаривал, о чем шептались?

– Мамай, – пожала она плечами, – и этот, как вы его назвали, Шаман. Сначала сидели в креслах, пили, в бассейн прыгали. А потом Шаман к Олегу подошел… ну, к Мамаю, за локоть его в сторону отвел и начал чего-то Мамаю говорить, а тот на него разозлился, дураком назвал. Мамай всегда спокойный такой, а тут такая реакция. Мне интересно стало, что это тот второй, ну, которого вы Шаманом назвали, натворил.

А он про рыжую какую-то стал говорить, просить за нее. То ли избавиться от нее хочет, надоела она ему, то ли любовника ей хочет найти, а сам отвалить. Как-то так.

– Рыжую? А имя называл?

– Нет, как-то все намеками, с жаргоном своим блатным. Там словечки такие были: «скинуть», «цацки». Короче, фигня всякая.

– Ира, – насторожился Крячко. – Может, не рыжая, а рыжье? Вспомни.

– А, точно! – обрадованно воскликнула она. – Я еще подумала тогда, что с неуважением он как к ней.

Вроде отношения какие-то были, а он о ней так – рыжье. Как об отработанном материале. Фу! Цинично очень, а гнут из себя баронов, графьев каких-то прям.

– Ну да. Кто-то из них сказал. Я не поняла, к чему, но два раза они сказали «барон». То ли Олега Шаман бароном назвал, то ли они кого-то другого. Или этому барону он хотел женщину сбагрить от себя подальше. Ну, ту, рыжую.

– Так, Ира! – Стас поднялся на ноги, не скрывая довольной улыбки.

 – Сидишь здесь, ничего не боишься. Тебя охраняют! Показания тебе придется давать, но ты не бойся. Эти Шаман и Гога, они из колонии сбежали, и им дорога назад.

Гуров извинился перед Мамаем с большим наслаждением. Это же дорогого стоит видеть лицо авторитета, который смотрит на полковника полиции, приносящего извинения. Прямых улик нет, нет доказательств, что Мамаев знал о побеге из колонии Шамана и Гоги Тульского. На вечеринке все было прилично, никаких нарушений закона. Проституток вызвали, но что в этом такого! Гуров еле сдерживал улыбку и старательно хмурил брови.

Видимо, он так хорошо сыграл свою роль, что Мамаев снисходительно кивнул:

– Ладно, полковник, и у вас бывают ошибки. Знаю, чего вам хочется, но не в этот раз.

После окончания операции беглых заключенных снова закрыли в изолятор до суда. Всех гостей и охранников Мамаева взяли под плотное наблюдение. И расчет Гурова оправдался. Мамай повел себя очень осторожно.