Девушка с кулоном на шее

Мамай жадный, он мог просто выбросить, закопать и забыть про награбленное. Но при этом он в авторитете, его слову верить можно, если сказал, что «цацки» «чистые», значит, так и есть. И все-таки Барона драгоценности не заинтересовали, хотя, когда они договаривались о встрече, как следует из разговора, у него был к ним интерес. Это Мамая и возмутило. Сначала хотел взять золото, потом отказался. А Барон на самом деле хотел расспросить про Беню Кальмара. Только для этого он и назначил встречу, и именно этот вопрос опасался обсуждать по телефону, подозревая, что Мамая «слушает» уголовный розыск.

– Да, такое впечатление есть, – согласился генерал. – Только непонятно, зачем Барону так рисковать, встречаться с человеком, который чудом не загремел в СИЗО и который явно «на крючке» у МУРа.

– Причина та же, – отозвался Крячко, протягивая Орлову листы бумаги с рапортами. – Это рапорта по агентурным заданиям. Восемь агентов, находящихся на связи с оперативниками МУРа, сообщают о том, что некто по кличке Барон, а также неизвестный, который вхож в криминальные круги, и по описанию его внешность совпадает с описанием Барона, разыскивает Беню Кальмара.

– Та-ак, – бегло просматривая рапорта, констатировал Орлов. – И все сообщения за последние пять дней, когда Кальмар уже был мертв. Получается, что Барон его просто потерял, значит, он выполнял именно его заказ. Любопытно! Что же, Барон дал большой аванс Кальмару за эту работу и теперь беспокоится, что тот с авансом скрылся? Или этот кинжал ждет серьезный покупатель, которого Барон не хочет терять?

– Есть и еще один важный вопрос, – добавил Гуров.

 – А у кого же тогда в руках сейчас настоящий кинжал, украденный у Пименова?

– Есть идеи? План работы в этом направлении? – тут же спросил генерал.

– Есть у нас одна идейка, – засмеялись, переглянувшись, Гуров и Крячко.

То, что современные материалы для гримирования такие стойкие к воздействию температуры, воды, Гуров знал. Сам много раз смотрел с женой соревнования по синхронному плаванию, видел несмываемый макияж у спортсменок.

А вот на себе он опробовал эти материалы впервые. И ощущения повергли его буквально в шок. Кожу стягивало так, что он с трудом улыбался и вообще владел мимикой. Через десять минут после того, как гример закончил работу, ему нестерпимо захотелось почесать лицо и голову под париком. Странно и непривычно было смотреть на свои руки с мастерски нанесенными лагерными наколками, которые, как ему обещали, смываются специальным составом без следа.