Девушка с кулоном на шее

Светловолосая голова парня лежала на ступенях, рука безжизненно повисла, а выше, на верхней площадке, – чьи-то ноги в кроссовках.

– Стой, стрелять буду! – крикнул он и бросился наверх, надеясь, что сумеет выстрелить по ногам, чтобы задержать преступника. Там преступник, а на лестнице без движения лежит Павел Шаров. Его фото Крячко видел раньше, ошибиться он не мог. Но когда Стас оказался на втором этаже, там уже никого не было. Створка окна покачивалась, стеклопакет в ней разбит, на подоконнике крюк, а вниз вдоль стены, видимо, спускалась веревка, он почему-то не сомневался в этом.

Стас подошел и выглянул. Так и есть. А ведь парень альпинист, он и в дом Пименова попал через окно с крыши по веревке, и здесь. А в загородном доме профессора преступник без таких сложностей обошелся. Интуиция подсказывала, что преступник – один и тот же. И сейчас он снова ушел.

– Живой? – Крячко спустил на пол окровавленное тело Шарова, и тот застонал. – Не бойся, я из полиции. Все хорошо, ты в безопасности.

Ран было три.

Одна колотая, наверное, не очень опасная, в плече чуть выше локтя. Крови много, но жизненно важных органов здесь нет. Еще одна резаная рана прочертила кровавой полосой грудь, распоров рубашку. А вот третья неприятная: справа от пупка, колотая. И трудно угадать, что там задето внутри, а что нет. Справа печень, а это серьезно!

Выдвинув один за другим ящики комода у стены, Стас нашел простыни, наволочки и стал закрывать раны, пытаясь остановить кровотечение. Сделав жгут, перетянул плечо выше раны.

И только после этого достал свой телефон, стараясь не перепачкать его в крови, и вызвал «Скорую помощь». Укол бы тебе сделать, подумал Крячко, глядя на бледное лицо Шарова, обезболивающее, противошоковое, и стал набирать номер Гурова.

– Лева! Хочу огорчить тебя. Хотел сказать, что есть и приятная сторона вопроса, но подумал, что приятного все же в этом нет.

– Ты что, Стас? Что случилось? – Голос Гурова был глухим и напряженным. Кажется, он ждал самых неприятных новостей.

Интуиция и ему подсказывала, что все очень серьезно.

– Если коротко, то Павел Шаров еще жив, но сколько он проживет, я не знаю, не могу определить серьезности ранений. Нападавший скрылся, хоть я и пытался стрелять. Ранения у Шарова ножевые.

– Кинжал? Ты видел нападавшего?

– Не берусь судить, чем его ранили. Раны большие, может, и кинжал, а может, и самодельный нож, заточка. Преступника не видел, только ноги. Типичные для молодых мужчин кроссовки.