Девушка с кулоном на шее

Так что обиду майора он понимал, но его бездействие раздражало. Мало ли на кого у тебя обида, дело все равно делать надо. Подумав, Гуров решил, что Стасик с задачей справится не хуже майора. Во всяком случае, стараться точно будет больше. Оставалось выяснить, в каком конкретно квадрате был найден автомобиль, и можно сажать Стасика за работу.

Но, прежде чем идти к задержанному, Гуров все же решил встретиться с экспертами. Благо те оказались не слишком загружены работой и охотно согласились на встречу в удобное для него время.

То есть – немедленно. До морга он доехал за десять минут. Туда же согласился подъехать и криминалист, производивший осмотр автомобиля. Звонок Гурова застал его на выезде, но он заверил, что с текущим делом почти закончил, и обещал сразу оттуда приехать в морг.

Стасика Лев уговорил остаться на улице. И предлог уважительный придумал: ждать приезда криминалиста. Сам же прошел в здание морга, отыскал патологоанатома и уже вместе с ним отправился в «хранилище», как называли на профессиональном сленге комнату с холодильными камерами для хранения трупов.

Патологоанатом представился доктором Кухаревым и сообщил, что все три трупа расположили в одном холодильном блоке. По приказу патологоанатома санитар открыл первый бокс и выкатил носилки с останками самого раннего из трупов. Рассматривать здесь было особо нечего. Части тела сложили в положенном порядке, но не соединяли, ожидая разрешения следователя.

Впрочем, подобное распоряжение могло поступить в том случае, если бы отыскались родственники погибшего. Во всех других случаях расчлененные трупы так и сдают для захоронения на территории так называемого трупохранилища, где оно будет пребывать ровно пять лет, или пока не будет востребовано нашедшимися родственниками.

«Еще пара недель, и тело этого несчастного отправится на Лианозовское кладбище, где его захоронят под табличкой с порядковым номером вместо имени.

Части тела соберут в пластиковый мешок, словно надоевшие кубики «Лего». Без имени, без лица, без надежды на опознание». Гуров смотрел на уродливые обрубки, с подгнившей кожей и омерзительным запахом, лишь частично замаскированным специальными растворами, которыми напичкали останки уже здесь, в морге, и испытывал странную опустошенность. В голове не укладывалось, как можно привыкнуть к подобному зрелищу.