Девушка с кулоном на шее

Сел на обочину и сидел там. Долго сидел, часа три, не меньше. Тогда мужика и увидел.

– Не один. Он в машине был.

– В машине? Марку, цвет запомнил? Может, номера?

– Номера не запомнил. Марка? Я машинами как-то не очень увлекаюсь. Сельскохозяйственная техника – другое дело, а машинешки все эти мне до фени. Обычная легковушка, блестящая вся, чистенькая. Цвет черный.

– Мужчина был за рулем?

– Не, не он. Кто за рулем сидел, я не видел, место неудобное. Но мужик вышел со стороны пассажира, а машина сразу укатила.

Лучше я вам все по порядку расскажу.

Санек откинулся на спинку сиденья, наморщил лоб, восстанавливая в памяти события пятидневной давности, после чего рассказ полился, как вода из кувшина:

– Уселся я, значит, на обочине. Ноги поджал, руками их обхватил, подбородком о колени оперся. Глаза сперва закрыл, обида душила, мочи нет терпеть. Машин мало на дороге было. Проедет одна, и тишина минут двадцать. Сидел я так, сидел, потом услышал, как снова машина едет. Звук у движка странным мне показался.

Я еще подумал: пальцы стучат. Прислушался, вроде нет. Может, думаю, карберик забился или ступицы пошаливают. Неслась машина нехило, километров сто двадцать будет. И вдруг стих звук. А тормоза не свистели. Должны же были свистеть, если на такой скорости по тормозам вдарить. Вот, думаю, водитель придурок, движка ему не жалко. Из «мажоров» наверняка. Ладно, думаю, не моя забота. У меня свои девать некуда, чтобы еще о чужой тачке переживать.

Санек замолчал, видимо, мысленно вернулся к пережитой обиде, и та захватила его в свои тиски.

Гуров негромко кашлянул. Парень поднял на него глаза, улыбнулся и неожиданно выпалил:

– А вы ничего мужик, хоть и полицейский.

– Спасибо за лестную оценку, – улыбнулся в ответ Лев.

– Простите, – спохватился Санек. – Я не это имел в виду. Просто наши сельские давно бы уж на смех меня подняли, а вы даже не улыбнулись ни разу, я следил.

– Меньше обращай внимание на то, кто и что про тебя подумает или как оценит, тогда и жизнь проще станет, – посоветовал Гуров.

– Вот как вы? – бесцеремонно спросил Санек.

– Примерно так. Что дальше-то было, расскажешь?

– Само собой, – спохватился Санек и снова закрыл глаза. Видимо, этот процесс помогал ему сосредоточиться. – Сижу я, значит, о своих бедах горюю и жду, когда движок снова зарычит. А он молчок. И двери не хлопают, значит, выходить из машины никто не собирается. Тут мне любопытно стало, что там с этой машиной происходит.