Девушка с кулоном на шее

Потоскует по прежней жизни и снова в Москву, законы принимать. А я здесь навроде как сторож. Порядок поддержать, цветочки полить. Я ему добро – он мне копеечку. Так и живу. А чего мне? Ни детей, ни плетей, вольный, как ветер.

– Не самый плохой вариант для одинокого человека, – поддержал разговор Гуров.

– Видно, компенсация за те годки, которые у меня любимое отечество отобрало. Ты зачем пришел-то, милок? – резко сменил тему дед.

– Есть пара вопросов. Соседа вашего ищу, – снова переходя на «вы», ответил Гуров.

– Рогоза? Тю! Нашел, кого искать. Он и при жизни говно был первостатейное, и после смерти лучше не стал. На кой он тебе понадобился?

– Умер, значит, Рогоз? – Гуров сделал вид, что история смерти Рогозина ему неизвестна. Вдруг сосед что-то новое вспомнит, то, о чем ни следователь, ни Вольский не знают. – Это плохо.

– Не гони, мент, не со школяром дело имеешь. Сам знаешь, что Рогоз два года как на том свете. Раз пришел к нему, значит, баба его понадобилась.

– Понадобилась, – не стал отпираться Гуров.

– Зря пришел. Она здесь за два года раза четыре только и появлялась. Ушла с вещичками в первый же месяц.

– Почему ушла, неизвестно? Место лучше нашла?

– Почему? Да побоялась, что недруги Рогоза и до нее доберутся. Они ж отмороженные, логики никакой, о милосердии и не слышали. А баба его – красотка. Кто на такую не позарится? Возьмут, как трофей, доказывай потом, что ты человек, а не вещь.

– Это она вам сказала?

– Да что я, тупой, чтобы мне элементарные вещи разжевывать? Ты-то как на ее месте поступил бы?

– Наверное, так же, – подумав, согласился Лев.

– На кой она тебе сдалась? «Бабок» рогозинских она не получила, бизнес его к рукам не прибрала. Как пришла нищебродкой, так нищебродкой и ушла. Только шубой норковой и обзавелась.

– Вопросы к ней есть, – уклонился от прямого ответа Лев.

– Ясно, что не шашни строить вздумал, – хихикнул старик. – Напрасный труд.

– Хоть шашни, хоть вопросы. Лялька – баба кремень, рта попусту не откроет.

– Точно не знаете, где ее искать?

– Можешь в салоне счастья попытать. Элитный салон на улице Ленина, «Аэлитой» обзывается. Там у нее личный мастер был, Надькой зовут, вроде за подругу она ей считалась.

– Спасибо за совет, – поблагодарил Гуров. – Если еще что-то вспомните, не сочтите за труд позвонить. Номерок куда можно записать?

– Диктуй, я запомню, – выдал дед.