Да все увидели и поняли, что он впал в истерическую прострацию, когда у человека отключается разум и работает только панический, все подавляющий страх и ощущение безысходности — это кранты! Он перестал ориентироваться и соображать, мог просто пальнуть в нее! Видели все, но самая удобная позиция была у Ивана. В лоб не попасть, Юрик не высовывал головы из-за Сашки. Иван не прострелил бы ей руку, задел бы, царапнув, но Юрик чуть-чуть сместился в момент выстрела, и Иван с ужасом представлял себе, что было бы, сместись он сильнее!
Но — удивление, раздражение и чувство вины являлись следствием, а не причиной.
С причиной все было понятно до прозрачности и мутно, как у черта в пруду!
Он не знал, что дальше!
Что ему с ней делать!
Она знала его и о нем, как не знала ни одна женщина! Она не давала ему спуску и не уступала ни в чем! Она рассуждала, язвила, говорила, балагурила с ним на равных. Раздражала своим аналитическим умом и восхищала. Она отдавалась ему так, что он чувствовал — на нем и их слиянии, здесь, сейчас, в эту минуту, заканчивается жизнь — вся, без сомнений и остатка.
Она вывернула его наизнанку и была единственной, кто мог его достать конкретно, то и дело доводя до каления! И заставила смеяться так, как он уже давно позабыл, и ощущать себя живым, свободным!
«И что теперь делать с Александрой Владимировной Романовой, доктором наук, успешным предпринимателем, да еще создательницей нового наркотика? Отпустить? Отвалить в сторону — вроде поводов встречаться больше не имеется? Даже официальных — все протоколы она будет подписывать с ребятами из наркоотдела!»
Что ему, Ивану Гурову, делать с Александрой Романовой? А?
Неделю спустя Александра сидела в кафе, с удовольствием потягивая капучино и без удовольствия просматривая бумаги.
Она сбежала из офиса от кондиционеров, хорошей, но не освоившейся еще новой секретарши, от Филимонова, который собирался отбыть с семьей в отпуск и все время съезжал с обсуждаемых рабочих моментов на ожидаемый отпускной кайф.
Сашка злилась по-тихому, про себя — она тоже хотела в отпуск! Но отпустила Филимонова — теперь не уехать! Подумывала, может, скататься в выходные к Николаю на хутор, посмотреть, как там Ирина, дети, по последним данным — неплохо, можно сказать, отлично! Особенно дети! В баньку сходить, в лес за ягодами, в речке поплавать! Но туда она не поедет! Можно неожиданно столкнуться с Гуровым, а с данным господином общение они закончили.
