Водила быстро рванул с места, опасаясь, что она передумает или ухажер остановит, и бодро, радостно поинтересовался:
— Поругались, что ли?"
"— Заткнитесь, а? — попросила Санька и прикрыла глаза.
Она зайдет домой, сразу, не разуваясь, шагнет в ванную, пустит воду во весь напор, из обоих кранов, и добавит своей любимой лавандовой соли! Снимет с себя все, затолкает ногой куда-нибудь в угол и заляжет в воду по самые уши! Будет долго-долго лежать и мокнуть!
А потом можно и коньяка тяпнуть, грамм пятьдесят, если он есть, конечно, в доме!
Только бы доехать!
Она откинула голову на спинку сиденья и, запретив себе думать о случившемся, еще раз, теперь смакуя детали, представила свое возвращение домой, в свою уютную квартиру.
Этим смакованием предчувствия удовольствия она как бы отгораживалась от ночной проселочной дороги, ужаса, который пережила, и мужика этого, принца-спасителя.
Александра открыла глаза и выпрямилась на сиденье.
— Здесь остановите!
Почему она вдруг решила не тормозить такси у подъезда — всего лишь поворот направо с улицы, немного вперед и влево?
Все из-за мужика этого, непонятного!
Иван. Имя ему не шло, он был какой-то… как бы определить? Европейский, что ли? Русскими просторами от него явно не веяло, и богатырями этой же прописки, и простодушием.
Совсем иной типаж.
«Вам нельзя домой, вас там будут ждать!» — передразнила она его мысленно, заодно ругнув и себя за то, что вспомнила эти наставления и вот перестраховывается, и придется теперь тащиться до подъезда…
Порывшись в сумке, отыскала кошелек и протянула водителю деньги. Довольный удачным извозом частник не удержался от комментариев.
Ну еще бы! Как у него вообще терпежу хватило молчать всю дорогу? Извелся, наверное, бедненький.
Сцапав большой лапой деньги и пересчитывая купюры с ловкостью карточного шулера, он довольно поучал:
— Да не расстраивайтесь, девушка! Помиритесь!
Санька, не удостоив ответом, быстро выбралась из воняющего бензином нутра машины.
Ее всегда поражало и очень искренне возмущало это поведение частных извозчиков.
