— Да на хрена такие сложности?! Красть меня, убирать маму! Это же больших денег стоит — нанимать кого-то для исполнения, озадачиваться результатом и реализацией плана!
Она возмущалась громко, так что оборачивались малочисленные ночные посетители в зале, но Сашка не видела ничего вокруг. А он смотрел жалостливо и молчал, давая ей пошуметь.
«Нет, странный он все-таки какой-то!» — подумала Сашка и вмиг успокоилась.
— Извините.
— Да орите на здоровье! — разрешил Гуров. — Но лучше бы вы коньку выпили, помогает стресс снимать.
— Да не хочу я коньку! Я разобраться хочу, понять хоть что-то!
— В таком случае, — очень жестко, резко сказал он, — возьмите себя в руки и думайте!
— Беру! — последний раз громко, как обиженная девочка, которую загоняют домой за уроки, пообещала Сашка.
– Примем за версию номер один завещание, – вернул ее на дорогу рассуждений Иван, – такое возможно?
— Ну, возможно, наверное, — согласилась она. — А версия номер два?
— Вас пытались похитить с целью выкупа. Банального и пошлого.
Сашка посмотрела в несмеющиеся золотисто-шоколадные глаза, а ведь…
«Выкуп?» — задала она вводную мыслительному процессу.
Задумавшись, посмотрела в окно, перевела невидящий взгляд на чашку с кофе, допила, поразглядывала гущу. Кофейная гуща не дала никаких ответов, Сашка нашла их сама.
— Сколько за вас могли потребовать? — поторапливал он ее вопросами.
— Не знаю. А сколько сейчас требуют?
— Александра! — расстроился он.
Что, неужели у нее заряд кончился? Да не может быть! Иван был уверен, что она сильнее.
Намного!
— Соображайте! — потребовал он. — Что вы растерялись и думать перестали!
Сашка посмотрела на его недовольное лицо. Действительно, что это она растерялась?! Это ведь ее проблема и ее неприятности, свалившиеся невесть откуда. И каким бы необычайно благородным ни был Иван Федорович Гуров, он совсем не должен сидеть здесь среди ночи, выслушивать ее и подтирать за ней что бы то ни было — проблемы, сопли, страхи и ее идиотизм!
— Значит, так! — начала она деловым тоном.
Собралась в три секунды, наподдавав себе мысленно, и в голове у нее все выстроилось в логический ряд по данной версии.
— Отвечаю!
Он восхитился про себя. Не так чтобы сильно — в меру, но все же восхитился!
Она откинула челку назад, зло сверкнула балтийскими глазами и вернулась в привычное для нее состояние язвительной, умной, надменно-отстраненной женщины.
Молодец!
— Меня бесполезно красть для выкупа. Никто бы ничего за меня не дал.
