— Группа прикрытия, конечно, за вами проследит и подстрахует, но ты не рискуй там особо!
— Сам не хочу! — отозвался Иван. — Оговорим детали?
Они обсудили подробно прикрытие и все возможные варианты развития событий, Иван особо настаивал, чтобы не вмешивались, только в крайнем случае.
— А может, проще повязать быков? Они на заказчика выведут.
— А если не выведут? А если они его в глаза не видели? А даже если выведут, он скажет, что влюблен до беспамятства и хотел таким образом «представиться» даме за неимением времени на ухаживания.
И что мы получим? Признаваться он не будет, особенно если операция, непонятная нам пока, провалится. Проследить за ними, естественно, надо, но никаких действий, пока я не дам отмашку.
– Ну что, Ванюша, – после небольшой паузы задушевно обратилось начальство, – проехался, от кабинетной пыли проветрился?
— Да уж! — согласился Иван.
— Ладно, докладывай при любой возможности, девочку береги и зубы, — наставлял Петрович.
— Постараюсь! — пообещал Иван.
— Старайся! — громыхнуло начальство и положило трубку.
Иван с силой потер лицо ладонями, надеясь содрать паутину усталости и сонливости. Встал, достал из ящика пачку сигарет, зажигалку и закурил. Он бросил курить пять лет назад, но в особо сложных рабочих моментах разрешал себе это удовольствие.
Он позвонил Васе с Ильей, все еще сидящим у дома Ивановой в машине по случаю продолжающегося визита их объекта к даме, узнал обстановку, дал необходимые распоряжения.
Все. Спать!
Саша проснулась и чуть не застонала от обиды — так несправедливо мало она поспала! Что мало, она чувствовала какими-то внутренними часами. И сон-то был тяжелым, все она бежала куда-то, спасаясь от кого-то, застревала в темных комнатах, носилась, как на пожаре, по лестницам то вверх, то вниз, подгоняемая страхом, пряталась в закутках. И все же! Пусть бы себе бегала и пряталась, но спала бы!
Она потянулась, открыла глаза… и испугалась, как только что пугалась во сне.
Комната оказалась незнакомой, и диван, на котором она лежала, был не ее — все было не ее и пугающе незнакомо! Может, она еще спит?
И тут она вспомнила все и разом!
Сашка осторожно выбралась из-под простыни, которой укрывалась, лето нынче выдалось в Москве — «Африка наступает!» — жара, не прекращающаяся уже больше месяца, простыня — единственное и лучшее укрытие от кошмаров и догоняющей действительности.
Стараясь не шуметь, Саша пошла в кухню.
