Она даже не увидела, а ощутила перемену в действии, происходящем за спиной стоявшего перед ней Скунса.
Что-то изменилось!
И, уклоняясь от руки решившегося все же «отшлепать» ее придурка, она пыталась рассмотреть, что происходит с Иваном.
Висевший до сих пор бесформенной боксерской грушей Иван молниеносно подтянулся на связанных руках, зажав под коленом одной ноги шею Беса, коленом второй ноги стремительным движением нанес удар в ухо не успевшему ничего понять братку. И, зацепившись ступней ноги, удерживающей шею Беса под коленом второй, сжимал все сильнее отключившегося бандюка.
Сашка стала орать еще громче, неся уже все что ни попадя, какую-то ахинею, отвлекая внимание трусоватого Скунса, раздававшего ей пощечины и заводившегося все больше от ее криков. Санька уворачивалась, как могла, но пропускала удары, становившиеся все более тяжелыми и злыми по мере того, как Скунс сатанел.
Все-таки он был не ангел и имел отношение к братскому объединению криминальных элементов, по этой причине нервишки у него были ни к черту, производство-то вредное, к терпению не располагает, особенно если тебе на чистом русском языке неугомонная барышня обещает всякие страсти-мордасти с летальным исходом!
Бил он не кулаком, а двумя ладонями поочередно, раздавая затрещины в ответ на Сашкины обещания что-то там с ним сотворить в светлом будущем.
Сашка умудрялась уворачиваться, пропуская половину ударов, орать и смотреть, что происходит на заднем плане.
Иван резкими рывками сжал пару раз посильнее шею противника, распрямил ногу, и бесчувственное тело Беса упало кулем на пол.
Гуров сделал акробатический переворот, подтянувшись на руках, зацепился ступнями за балку, снял руки с крюка, еще один переворот — и мягко, немного присев, спрыгнул на пол.
Сашка открыла рот от удивления и замолчала.
— Вот так-то лучше, сука! — порадовался начавший уставать Скунс.
Но тут же закатил глазки и рухнул к примотанным Санькиным ногам.
Либо божьи чудеса, либо трюк какой!
Кажется, именно этого еще утром Санька ждала во спасение.
Иван быстро подошел к столу, взял пустую бутылку, разбил ее о край стола и вернулся к Сашке с бутылочной «розочкой» в руках.
— Тяни сильнее ладони в стороны!
Приказ, между прочим!
Он разрезал скотч у нее на запястьях, сунул горлышко от бутылки.
— Ноги освободи! Быстрее!
— Руки не слушаются! — оправдывалась за свои неловкие движения она.
Сашка старалась!
Очень старалась.
