— Добрый вечер! — поздоровалась она непонятно с кем: не то с хозяйкой, не то с Сашей.
Но корректно. Без эмоций. Вот такая она была.
— Здравствуйте, Анна Ивановна, — откликнулась из глубин кресла Александра.
Лилька подгоняла домработницу своим царственным молчанием. Анна Ивановна быстро накрыла стол, водрузила на специальную невысокую подставку ведерко со льдом, в котором охлаждалось только что открытое шампанское, и удалилась вместе со столиком."
"— У меня катастрофа! — объявила Лилька, доставая шампанское из ведерка.
Саша посмотрела на «страдалицу», та была весела, бодра и привычно хороша — на катастрофу это не тянуло.
Как обычно.
— А когда-то было что-то менее масштабное? — ковыряясь в остатках своего раздражения, поинтересовалась Санька.
— Ну, Сашка, ну все, пожалуйста, не вредничай! — предложила мировую Лилечка, разливая шампанское по бокалам. — Ты что, устала сильно?
— Да, сильно! — сдалась и, расслабляясь, как-то растеклась в кресле Сашка.
— Так нельзя, Саша! — совсем иным, деловым тоном попеняла Лиля.
— Сколько можно тебе объяснять!
Лиля взяла с тарелки двумя великолепными пальчиками тарталетку с черной икрой и аккуратно откусила белозубым розовогубым идеальным ротиком.
Венера, а то — не забалуешь!
— Женщина не должна так работать! — пояснила «Венера». — Женщина вообще работать не должна, у нее и так забот хватает! А ты вообще не знаю как! Как каторжанка царская!
— Царские-то еще ничего себе, почти с комфортом работали, не в пример их советско-сталинским потомкам! — устало возразила, просто так, из вредности, Санька.
— Ну как сталинская каторжанка!
— Лиль! Про мою работу мы давно уже все знаем, и ты мне давно уже все объяснила про нее и про каторгу!
— Я вот тебе сколько раз предлагала, — не унималась подруга, — давай я тебя в хорошие руки пристрою! Олигарха, конечно, не обещаю, но работать тебе больше не придется! Никогда!
— Лиль, — прервала всю эту дребедень Александра. — Про меня все понятно, у тебя-то что случилось? С одним рассталась, другого не нашла или что похуже?
— Да нет, — перестала дурачиться и перешла на нормальный человеческий тон Лиля.
— У меня их было два. Я выбирала. Один побогаче, посолидней в плане связей и статуса, второй помельче масштабом, но помоложе и, главное, с бо-ольшой перспективой. Я выбрала первого, уж больно он старался меня заполучить.
Она замолчала, что-то промелькнуло в ее глазах непонятное.
