Девушка с синими гортензиями

– То и значит, что это был не кто-то из матросов или гостей, а кто-то еще, – ответил бывший рулевой.

– Может быть, его пригласили на яхту хозяева? – предположил Видаль. – Такое не могло случиться?

– Я тоже сначала так подумал, – кивнул Жерфо. – Только дворецкий Фонтане, когда я его спросил, очень удивился и сказал, что на яхте нет никаких новых гостей.

Амалия вздохнула.

– Мсье Жерфо, – сказала она, – нам нужно знать как можно подробнее обстоятельства, при которых вы видели того постороннего. Когда, где, как вы его заметили и прочее.

– Когда? Дайте-ка подумать… Да, точно. Мы плыли по Голландии. Была остановка на пару дней в Амстердаме, и потом мы снова тронулись в путь. Течение спокойное, на берегах всюду мельницы – красота. Только жарко было, конечно. И душно. Как-то раз я проснулся ночью и поднялся выпить воды. И тут на палубе заметил незнакомца.

– Как он выглядел? – быстро спросил Видаль.

– Высокий малый, – подумав, ответил Жерфо. – Выше меня, наверное. И одежда на нем была не матросская.

– Возраст, приметы…

– Возраст? Ну, молодой.

Лет двадцати или тридцати. Но вряд ли больше. Приметы… Хотя посудите сами, какие тут приметы, когда я его видел только несколько секунд?

– Может быть, это все же был кто-то из гостей? – спросила Амалия.

– Нет. Шарль Морис ниже, мсье Эттингер гораздо уже в плечах. А мсье Буайе ходил с бородкой. Тот, который посторонний, был вообще без бороды.

«Интересно получается, – помыслил Видаль. – Оч-чень интересно! Любопытно, сколько еще неожиданных открытий таит странное давнее дело?»

– Вы его увидели, и что было дальше? – спросила Амалия.

– Я удивился, – просто ответил Жерфо. – Двинулся к нему, чтобы убедиться, что мне не померещилось. Но тот человек быстро отступил в тень и исчез.

– Вы с кем-нибудь говорили о том, что видели, кроме дворецкого? – спросил Видаль."

"– С Рене Шавийаром, мы же с ним дружили. Но он не принял мои слова всерьез и заявил, что я, наверное, вместо воды глотнул вина, то есть мне померещилось. А потом Рене сам увидел незнакомца, когда стоял ночью на вахте.

Тот тоже возник на мгновение и скрылся, словно его и не было. Тут-то Шавийар и перестал надо мной смеяться. Тогда мы посоветовались с дворецким и решили, что надо доложить капитану.

– И что сказал Раймон Обри?

– Он нас выслушал и нахмурился. По его словам, никаких посторонних на яхте не должно быть. Рене предположил, что, может быть, тот незнакомец – обычный вор. Вызвали Фонтане и спросили, не пропадало ли что-нибудь на борту в последние дни.