Девушка с синими гортензиями

Это уже третий свидетель того дела, которое вы пытаетесь распутать. – Бриссон стал загибать пальцы: – Сначала Тенара сбила машина, затем Буайе ударили по голове и добили, а сегодня пытались зарезать Раймона Обри. Все эти происшествия вроде бы не связаны друг с другом, и способы нападения выбраны совершенно разные, но это-то меня и настораживает. Что-то с вашим расследованием не так, сударыня. Кто-то явно очень не хочет, чтобы вы распутали давнее происшествие на яхте «Любимая».

– Лучше скажите мне о состоянии Раймона Обри, – попросила Амалия.

 – У него есть шансы поправиться? Надеюсь, вы выставили охрану возле его палаты?

– Конечно, выставил, но не в этом дело. Если капитан Обри и прикончил Лантельм, а потом получил вознаграждение от правительства под видом наследства в Марокко, никто не даст ему сейчас откровенничать. В делах, связанных с политикой, срока давности не существует.

– А при чем тут Тенар и Буайе?

– Тенар, допустим, был его сообщником, а Буайе что-то видел или заподозрил. Причины возможны самые разные.

Могло быть и наоборот: сообщником является Буайе, а Тенар оказался нежелательным свидетелем. Кстати, Обри взяли на «Любимую» капитаном как раз по рекомендации Буайе. Любопытный факт, не правда ли?

– Прошло десять лет, – напомнила Амалия. – Мсье Бриссон, зачем столько ждать, чтобы устранить свидетелей?

– Так ведь все вскоре думать перестали об актрисе, а после смерти ее мужа о ней вообще никто не вспоминал. И тут появляетесь вы и начинаете задавать всякие неудобные вопросы… Конечно же, наверху должны были встревожиться.

Вы заметили, что убийца всегда на шаг впереди вас? Вы даже не успели поговорить ни с Тенаром, ни с Буайе, ни с Обри. Кто-то всякий раз добирался до них прежде, чем вы, сударыня.

– Меня можно опередить, мсье Бриссон, – промолвила баронесса без тени улыбки, – но нельзя запугать. А как насчет вас? Вы настолько уверовали в теорию политического заговора, что намерены теперь ничего не предпринимать? Лично я нахожу просто отвратительным, что молодую женщину, если верить вам, убили ни за что, лишь для того, чтобы держать на крючке ее омерзительного мужа.

– Знаете, – вздохнул Бриссон, – я не мастер говорить, поэтому не стану пытаться вас убедить, что меня тоже нельзя запугать или что-то в этом роде. Потому что на самом деле за горло можно взять любого, было бы желание. Я просто буду делать свое дело, вот и все. Но я вам честно скажу: очень надеюсь, что разговоры насчет политической подоплеки убийства Лантельм окажутся слухами.