Девушка с синими гортензиями

Мадам, кстати, изменилась в лице, когда я указал ей на то, что она, по-видимому, желала скрыть, и сначала пыталась уверить меня, что я ошибся, потом заявила, что ребенок умер, а под конец залилась слезами и признала, что я прав. При ее образе жизни, думаю, нет ничего удивительного, что актриса когда-то стала матерью.

– Когда именно это могло произойти? – спросила Амалия.

– В достаточно молодом возрасте. Где-то до 1902 года, я думаю.

– Она что-нибудь еще говорила о ребенке?

– Нет. Да я и не расспрашивал, по правде говоря.

– Можно еще один вопрос? Мадам принимала наркотики?

– Да.

– Какие именно?

– Боюсь, что все, – довольно сухо ответил доктор. – Опиум, кокаин, морфий. Я много раз говорил Рейнольдсу, что это не приведет ни к чему хорошему, но он не имел на свою жену никакого влияния, та делала, что хотела. В театральной среде тогда все увлекались разной дрянью, и мало кто устоял перед соблазном, по правде говоря.

– Ее можно было назвать наркоманкой?

– Пожалуй, нет. Во всяком случае, на момент своей смерти мадам наркоманкой не являлась.

За год до того у нее случился выкидыш, и она, очевидно, испугалась.

– Вы осматривали вещи актрисы после ее смерти? Среди них не было кокаина или морфия?

– Вынужден ответить на ваш вопрос отрицательно. Там было много платьев, шляпок, вееров и тому подобных мелочей, но никаких следов наркотиков.

– Когда вы прибыли на яхту, Рейнольдс вам сказал что-нибудь? Как именно он объяснил случившееся?

– Рейнольдс был очень плох, – сердито ответил доктор.

 – Мне пришлось всю ночь сидеть у его изголовья. Он все время повторял: «Зачем она это сделала, зачем?»

– То есть муж думал, что его супруга покончила с собой?

– Он вообще не знал, что думать. Говорил мне, что совершенно ничего не понимает. Когда его стали обвинять в ее смерти, для него это было как гром среди ясного неба. Рейнольдс понимал, что люди его не любят, но никогда не думал, что настолько ненавидят. Если вы собираетесь задать мне вопрос, что я лично о нем думаю, скажу сразу же: он не убивал.

Не потому, что он мой клиент и я считаю своим долгом говорить о нем только хорошее, а просто потому, что он этого не делал.

– Вообще-то, я собиралась задать другой вопрос. Относительно суммы в 50 тысяч франков, которую он вам заплатил.

От Амалии не укрылось, что доктор слегка нахмурился.

– Плата за дружеское участие? – любезно подсказала баронесса, наблюдая за собеседником.

– Нет, – отрезал доктор.