Онлайн-библиотека книг
– Снимите нас, пожалуйста… на память об этом знаменательном событии!"
"И вот она уже встала в ряд и взяла Александра под руку, с готовностью улыбаясь в объектив. Фото среди прочих напечатает «Пти Паризьен», а потом оно попадет на открытки, которые разойдутся по самым разным уголкам света. И одной из них будет та, которую он хранит в ящике своего стола – маленький кусочек бумаги, который запечатлел момент его счастья…
Глава 4
Продавец счастья
Однажды ночью она пришла к нему вся растерзанная, со следами кровоподтеков на лице.
– Что случилось? Кто тебя побил? Рейнольдс?
Жинетта замотала головой. Она стояла, покачиваясь на каблуках, и смотрела на него с какой-то жалостью, от которой ему становилось не по себе.
– Я пила шампа… ик… шам-пан-ское… – проговорила она нараспев.
Александр глядел на нее, не понимая. Жинетта вздохнула. «Дурра, надо было проститься по телефону, так проще…» Она опустила глаза и увидела на пальце сверкающее кольцо, которое всего несколько часов назад подарил ей Рейнольдс в знак их помолвки.
Дожала-таки! Добилась своего! И Париж будет у ее ног, да, черт побери! Потому что деньги, помноженные на талант, могут все. Ее талант и его деньги… И неважно, что эта дикая кошка, другая любовница Рейнольдса, подстерегла ее и попыталась вцепиться ей в лицо. Она проиграла, проиграла! А Жинетта наконец-то сорвала главный куш…
Актриса посмотрела в глаза Александру, и ей стало стыдно. Незаметно повернула кольцо, чтобы не так бросалось в глаза.
– Ты опять… – начал Александр.
– Прости, – твердо проговорила она, – я не могу оставаться с тобой.
И зачем-то прибавила:
– Ты слишком хороший. Прощай, мы больше никогда не увидимся.
Александр протянул руку, чтобы удержать ее, но Жинетта уже отстранилась и выскользнула в дверь. Если бы она осталась там еще на мгновение, если бы видела его лицо, то пожалела бы о своем решении. А ей не хотелось ни о чем жалеть.
– Буазен!
Шофер молча распахнул дверцу.
– Домой!
Однако, оказавшись на заднем сиденье, актриса не выдержала и разрыдалась.
– Мадемуазель, – всполошился Буазен, – вам нехорошо?
– Нет, – ответила Жинетта, заставив себя улыбнуться сквозь слезы. – Нет!
Она была уверена, что теперь, именно теперь, когда сказано «больше никогда», ей будет легче забыть Александра. Прежде-то легко влюблялась и так же легко расставалась.
