Девушка в лабиринте

Сыщик очень хотел втолковать все это человеку, который его убивал. Но тут различил его отражение в выключенном телевизоре, который стоял напротив.

У силача было темное родимое пятно на правой стороне лица.

То был не Пол Мачински. То был Салливан.

Вот почему старик мне помог. Послал меня сюда и каким-то способом предупредил своего ученика. Загнал меня в ловушку.

Банни уже не нужна была маска кролика, они наконец встретились лицом к лицу. Он тоже вглядывался в отражение сыщика на экране. В его глазах, блестящих, как бильярдные шары, не было ненависти, даже злости.

Только холодное, трезвое намерение убить.

Дженко начинал примиряться с мучениями конца.

Ошеломленный неожиданным ударом, Робин Салливан немного ослабил хватку. Воспользовавшись этим, Бруно выскользнул, извернулся, пытаясь выбраться из кресла. Рухнул на руки, прямо на загаженный палас. Вздохнуть удалось только с третьей попытки. Сыщик развернулся посмотреть, что делает противник: у Банни из носа хлестала кровь, глаза застилали слезы.

Но это не помешало ему снова броситься на Дженко. Силач схватил его за щиколотку, но сыщик выдернул ногу, перекатился вбок, подальше от монстра, но также и от входной двери. На самом деле он не знал, куда двигаться, словно муха, которая не различает щель приоткрытого окна и остается в плену у собственной глупости.

Бруно встал и, шатаясь, добрел до кухни, единственного места в доме, которое он не осмотрел.

И с облегчением увидел, что рядом со старым холодильником, стенки которого покрывали магнитики, находится выход на задний двор.

Тем временем Банни пришел в себя и уже в него целился.

Выйти из дома не означало спастись, но попытаться стоило: во всяком случае, Бруно не хотел признавать себя побежденным. Из последних сил он ринулся к двери, надеясь, что она не заперта, как тогда, на ферме Уилсонов, когда Банни преследовал его точно так же, как и сейчас.

Он схватился за ручку, потянул: дверь открылась. Оставалось сделать еще шаг, но Бруно запнулся. Все происходило как при замедленной съемке.

Он почувствовал, как пуля вонзилась в спину, между лопаток. Кусок раскаленного металла прорвал живую плоть.

Но он не слышал выстрела. Как же это может быть?

Ощущение такое, будто его пронзила пуля. Но, нагнувшись, он не обнаружил на груди выходного отверстия. Так и не найдя объяснения, почувствовал, как подгибаются ноги, и рухнул на колени. В ушах стучало беспорядочно и громко – это сердце бешено колотилось, утратив ритм.