Девушка в лабиринте

Увидев его, замерли, окинув взглядом: человек в больничной рубахе и резиновых шлепках. Он кивнул в знак приветствия, и полицейские снова принялись болтать и курить как ни в чем не бывало.

Он оперся о перила. Веял легкий ветерок, и жара уже не казалась такой нестерпимой; над головой простиралось великолепное звездное небо. Да, это идеальная ночь. Он вдохнул полной грудью, чутко прислушиваясь к тому, что происходит за его спиной. Один из полицейских погасил окурок, раздавив его о стену, и швырнул в пустоту, затем попрощался с коллегой и отправился на свой пост.

Оставшись наедине со вторым полицейским, Робин сунул руку в карман.

Второй полицейский тоже докурил сигарету. Как и его коллега, повернулся к стене, чтобы погасить окурок, и тут Робин вытащил шприц, который только что заполнил снотворным в амбулатории. Стремительным движением вонзил его полицейскому в шею. Потом быстро отпрянул. Полицейский поднес руку к горлу и обернулся, вытаращив от изумления глаза. Протянул другую руку, чтобы схватить его, но мощный барбитурат, введенный прямо в яремную вену, уже достиг центральной нервной системы.

Полицейский зашатался и рухнул на колени.

Робин удостоверился, что он потерял сознание.

И принялся снимать с него мундир.

Ожоговое отделение занимало верхний этаж больничного корпуса. Все палаты располагались во внутренней части здания, в них не было окон, выходящих наружу, чтобы солнечный свет и жара не повредили кожу пациентов. Хитро придумали, поместив туда Саманту, подумал Робин. Так легче ее охранять.

Он поднялся туда на служебном лифте. Едва двери открылись, как навстречу ему шагнули двое полицейских, но он опустил голову, скрывая лицо под козырьком фуражки. Не обратив на него внимания, патрульные прошли мимо.

В коридоре – только врачи и санитары. Основная масса сил правопорядка была сосредоточена вокруг здания, патрулировались одни лишь лестницы, соединявшие этажи: в палатах, где лежали другие пациенты, следовало поддерживать стерильную чистоту.

Робин ходил от палаты к палате в поисках той, куда поместили Сэм.

Нехорошо являться к ней с пустыми руками. Хотелось бы что-то ей принести, может быть, цветы, но это рискованно: его сразу заметят. Он уже придумал, что сделает: бросится перед ней на колени и попросит прощения.

Дверь в ее палату он узнал по тому, что снаружи караулил агент полиции. Двинулся к нему.

Увидев, как он приближается, полицейский окинул его взглядом и спросил:

– Понятия не имею, – ответил Робин. – Мне приказали явиться сюда.