Девушка в лабиринте

Женщина уверяет, будто мало что понимала в происходящем: она в шоке, твердит все время, что человек в маске кролика проник в их дом, пока она спала.

– Вы нашли его отпечатки в доме Форманов?

– Криминалисты только приступили к работе, думаю, мы получим результаты не раньше чем через два часа.

– Если бы вы сразу проверили Робина Салливана, ничего этого не случилось бы. – Он стремился переложить на полицейских часть вины, терзаемый мыслью о том, что сам не сумел уберечь Линду от гибели.

– Твой Робин Салливан мертв! – заорал Бауэр.

– Мы отследили, – заверил Делакруа. – Он погиб в автомобильной катастрофе лет двадцать тому назад.

Бруно был ошеломлен. До этого момента он думал, что Салливан и есть Банни. С кем же тогда говорила по телефону Тамитрия Уилсон? Кто был тот человек в маске кролика, который ринулся на ферму глубокой ночью специально ради него? Дженко никак не мог призвать мысли к порядку. Одно было ясно: он шел по ложному следу.

– Что будет с Форманом?

– В данный момент ему предъявлено обвинение в убийстве.

Врачи из больницы Святой Екатерины говорят, что он потерял много крови, но состояние не критическое: его оперируют, он, скорее всего, выкарабкается.

– Я правильно понял, что вы его поместили в ту же больницу, что и Саманту Андретти?

– Это самое надежное место, поскольку там уже выставлена охрана, – заявил Бауэр с обычной самоуверенностью как о чем-то само собой разумеющемся. – Ты что-то имеешь против?

– Нет, что ты: самый разумный выбор, – согласился Дженко.

 – На вашем месте я бы еще погладил по головке этого примерного гражданина.

Насмешка не понравилась Бауэру, но Делакруа не дал ему ответить.

– Что ты знаешь такое, чего не знаем мы? – быстро спросил он, почуяв, что сыщик что-то скрывает.

Дженко пожал плечами.

– Ничего, – промолвил он многозначительно, имея в виду нечто совсем другое.

– Первый патруль приехал через десять минут после твоего звонка, ты все это время оставался наедине с Форманом. Хочешь, чтобы я поверил, будто вы не успели поговорить?

Дженко переводил взгляд с одного на другого.

Неплохо бы заронить в них сомнение, намекнуть, что у него в руках есть какая-то информация: этот вопрос следует обдумать. Но голова кружилась, сердце разрывалось на части, и выдержать пантомиму уже не хватало сил.

– Дантист мог видеть лицо человека-кролика.

– Мог видеть или видел? – подстегнул его Бауэр, самый нетерпеливый.

– Этот говнюк меня утомил, – проворчал Бауэр, обращаясь к коллеге.