Девушка в лабиринте

Спиралью вилась дорожная карта, пестрели разные заметки и фотографии мест, сыщику совершенно неизвестных. Опорой всему служили руины мельницы, заброшенной после пожара. Под фотографией красовалась подпись красным фломастером: «Место, где ее видели последний раз».

Глядя на причудливую композицию, Бруно не сразу заметил, что Бериш стоит за его спиной.

– Кто эта пропавшая женщина?

– Мы пока не уверены, что она пропала без вести, – ответил полицейский. – Заведующая Лимбом проводит расследование под прикрытием.

Бруно обернулся в изумлении.

– Мария Элена Васкес, – припомнил он.

– Мила, – поправил Бериш.

– Так вы, говорите, частный детектив, – произнес полицейский, проводя гостя в другую комнату.

Дженко прошел, уселся перед письменным столом, напротив Бериша, который уже занял свое место. Пес улегся у его ног.

– Не стану ходить вокруг да около, агент Бериш, – начал Бруно решительно еще и потому, что в его распоряжении времени оставалось мало. – Перед тем как обратиться к полицейским, я обычно готовлю почву.

 – Весь фокус в том, чтобы сделать вид, будто ты в них не нуждаешься, наоборот, они нуждаются в тебе. – Но за сведения, которые мне сейчас нужны, мне нечего предложить взамен.

– Ценю вашу искренность.

– А я – сердечность, с которой вы меня приняли.

– Мы тут непривередливы, – улыбнулся Бериш. – Доктрина агента Васкес состоит в том, чтобы сотрудничать всегда и со всеми. В отличие от других отделов Управления дела в Лимбе лежат годами, нисколько не продвигаясь.

Не хватает средств, ресурсов, политической воли, чтобы вплотную заняться пропавшими без вести. Ведь в большинстве случаев битва проиграна заранее. А проигрывать не любит никто.

Дженко это понимал. Пятнадцать лет назад он взял на себя дело Саманты Андретти, хотя и думал, что она мертва.

– Я занимаюсь пропавшим без вести в середине восьмидесятых годов десятилетним мальчиком по имени Робин Салливан.

Бериш собирался уже вырвать листок из блокнота, чтобы записать данные, но замер на месте.

– Р. С., – вспомнил он. – Так это вы звонили ночью… – Впрочем, полицейский, похоже, не был особенно удивлен.

– Простите, что выдал себя за агента Бауэра, – покаялся Дженко. – Но ведь вы сразу поняли, правда? И все равно мне помогли…

Бериш долго вглядывался в него, потом расхохотался.

– Бауэр – дерьмо, – заявил он. – И я знаю, каково иметь дело с тупоголовыми коллегами.

Возможно, Бериш надеется подключить его к делу Милы Васкес, подумал Дженко.