-Извини, Эбби, но эта репутация заслужена, - предупреждает Ивонн с серьезным выражением лица. “ Он абсолютный хам. В таблоидах через день пишут, что они вовлечены в тот или иной разврат.
Я пожимаю плечами. “Как дочь человека, который всю свою жизнь был на страницах таблоидов, я из достоверных источников знаю, что половина дерьма, которое эти газетенки пишут о людях, ложь”.
-Справедливое замечание. Селеста обхватывает пальцами кофейную чашку. “Но Ивонн не ошибается — Талли и разврат идут рука об руку. Хотя я в восторге, что ты хорошо провела время ”.
Она бросает на меня недовольный взгляд. “И я полагаю, что с твоей стороны было правильно взять Ли. Он не перестает разглагольствовать по этому поводу”.
-Не думаю, что он вообще возвращался домой прошлой ночью. По крайней мере, я не слышала, как он входил.
Наша еда прибывает с рекордной скоростью, и я забываю о хороших манерах, когда практически вдыхаю аромат авокадо на тосте. Они вдвоем ведут себя гораздо более сдержанно: Селеста изящно намазывает джем на тост, пока Ивонн ковыряет яйцо-пашот.
-Что ты в итоге делала прошлой ночью? - Спрашиваю я Селесту, набивая рот едой.
“Роберто зашел ко мне, чтобы спокойно поужинать. Он принес самое изысканное белое вино, и мы напились и трахнулись на полу в гостиной”.
Брови Ивонны взлетают вверх. “ Ты серьезно? Наш ханжа Роберто потрахался где-нибудь, кроме постели?
-Ненормальный, верно?
Я запиваю тост кофе, смеясь над Селестой. “ Ты никогда не упоминала, что Роберто ханжа.
Он на самом деле такой?
Я до сих пор не имел удовольствия познакомиться с ее сорокатрехлетним любовником-филантропом. Ли говорит, что Селесте нравится держать своих парней при себе. По его словам, она даже ни одного из них не приводила домой к их родителям.
-Он... сдержанный, - наконец отвечает она. - Ванильный, я полагаю.
Ивонн фыркает. - Ты полагаешь?
“Ладно, ладно. Он очень упертый человек”, - говорит Селеста, ухмыляясь. “Он предпочитает миссионерскую позу — всегда в постели - и делать минет только лежа.
И он не издает ни звука во время обоих актов. Это довольно нервирует”.
“Нейт тоже не очень разговорчив, особенно во время минета”, - говорит Ивонн, пожимая плечами. “В этом нет ничего необычного”.
Я чувствую укол ревности при мысли о ней, стоящей на коленях перед Нейтом.
Сразу же последовал острый укол вины при воспоминании о том, что парень этой женщины был в моей комнате прошлой ночью и спрашивал, было ли “что-то” между нами.
